Беспокойство покалывает, но когда я перевожу взгляд, единственное, чем я, блядь, могу пошевелить, благодаря мужчине, обхватившему меня, что немного успокаивает.

Все женщины одеты в самые кричащие платья. Некоторые облегающие и гладкие, другие с глубоким вырезом, но длинные. Их волосы уложены крупными локонами, лица мягкие, а губы в основном сочно-красные. Они носят блестящие каблуки, из-за которых ноги выглядят невероятно длинными, особенно по сравнению с моими миниатюрными.

Очевидно, что все они хотят место, за которое мы здесь боремся. Они выглядят, как подобает принцессе, и я мысленно даю себе пять за то, что выбрала нечто совершенно противоположное тому, чего, по моему мнению, хотел бы король.

Густая черная подводка очерчивает контур моих глаз, в сочетании с густыми угольными тенями и глянцевыми, цвета воронова крыла, губами. Волосы собраны в высокий гладкий хвост, ниспадающий по спине, оставлены только две небольшие пряди, подчеркивающие овал лица.

Груди поддерживаются кожаным корсетом; но не в стиле госпожи, просто более утонченно: Я, блядь, не хочу быть твоим милым маленьким трофеем. Он плотно облегает живот и на дюйм выше пупка. Подходящие кожаные брюки доходят как раз до кольца в пупке, и обтягивают до самой лодыжки. Черные ботинки с манжетами на щиколотках ни капли не увеличивают рост.

Движение слева привлекает внимание, и я пристально вглядываюсь, напряжение внезапно закручивается в животе, когда стена из слоновой кости раздвигается, и, мать твою!

Это он, парень из закусочной и близнец парня за моей спиной. Тот, о ком я все это время думала, о том поцелуе. Тот, кого я видела, как ему отсасывали на вечеринке для Одаренных, они думали, что я этого не замечу.

Сердце содрогается в груди, яростно колотясь и требуя, чтобы я подошла к нему. Прикоснулась к нему.

Мой.

Что за хуйня?

На нем костюм, безукоризненно сшитый, а темные волосы растрепаны, но настолько, что выглядят идеально. Восхитительно. Такой, на которого ты можешь смотреть сверху вниз, когда его лицо зарывается у тебя между ног.

Жаль, что он гребаный мудак, но почему, при виде его сегодня, ощущения настолько отличаются от тех, что были двадцать четыре часа назад. Тогда было что-то, испепеляющее влечение, но это… не то же самое.

Легкие буквально болят, словно отчаянно хотят наполниться его ароматом. В этом нет смысла, и мне это не нравится. Глаза замечают след от укуса, сбоку на его шее, и на мгновение, клянусь, я чувствую знакомый вкус плазмы, разливающейся по горлу.

Почему он здесь?

Почему кто-то из них здесь?

Мне нужно, чтобы этот поздний завтрак поскорее закончился, чтобы они могли уйти, а я заняться… Тем, что, черт возьми, я должна здесь делать. Не уверена, что это такое, но моя личная цель?

Избегать будущего короля, кем бы он ни был, как чумы и убедиться, что он ненавидит то, что увидит, тогда как я не смогу.

Словно читая мои мысли, и, к моему ужасу, королева долбаного Рата поворачивается, протягивая руку.

‒ А, сынок, ты прибыл.

Каждый дюйм меня холодеет. Сын.

Сын?!

‒ Где твои братья? ‒ она спрашивает его, и я едва слышу это из-за рева в ушах.

Когда мужчины за моей спиной говорят:

‒ Тут, мама, ‒ это звучит громко, как в ночном клубе.

Сыновья.

Они сыновья королевы.

Парень, который наблюдал за мной с другого конца арены, после хоккейного матча, которого я видела с девушкой на коленях, который загнал меня в угол вчера в той забегаловке…

Он будущий король.

В тот момент, когда я думаю об этом, его бирюзовый взгляд поднимается, впервые за сегодня встречаясь с моим, и это совсем не так, как раньше. Это… нечто большее.

Водоворот эмоций набирает скорость, как будто он физически вгоняет их в меня собственным разумом.

Я чувствую это.

Я чувствую его.

Как буря под кожей.

Как чума, которую невозможно победить.

Как ходячий гребаный кошмар с голубыми глазами и смертью, в образе души.

Он должен был знать, что я получу то письмо. Вероятно, поэтому он вчера был в закусочной. Обычно я бы сказала, что веду себя как параноик, но не в этот раз. Он загнал меня в угол, и теперь я здесь, стою в пятнадцати футах от будущего короля Рата, как участница своего рода соревнования за место рядом с ним. Он для меня совершенно незнакомый человек, и все же ожидается, что я буду сражаться за него.

Повиноваться ему.

Возможно, даже для того, чтобы доставить ему удовольствие, потому что не может быть, чтобы такой парень, как он, не захотел провести тест-драйв своей будущей королевы, прежде чем вручить ей корону. Я дрожу. У него есть еще кое-что на уме, если он думает, что я буду бороться за что-то или кого-то, чего я не хочу.

И я не хочу этого.