‒ Конечно, притворись, что ты не знаешь моего имени или как я выгляжу обнаженной на твоем лучшем друге, ‒ в ее глазах светится что-то, что я могла бы назвать только гордостью. ‒ Или мне следует сказать старый лучший друг, ну ты знаешь, поскольку от него не осталось ничего, кроме праха.

Я растягиваю губы в стороны, кивая девушке, потому что, во-первых… о чем она говорит, и, во-вторых… о чем, черт возьми, она говорит? Вопрос «Кто?» очевиден, поскольку у меня есть только один лучший друг, но…

‒ Итак, ты трахнулась с Беном? ‒ спрашиваю я, оглядывая ее. Это могло случиться. Мы учимся в университете Дараган, и она могла бы быть студенткой университета Рата.

Наши пути постоянно пересекаются… Не то чтобы люди имели хоть малейшее представление о том, что они не что иное, как группа богатых ребят в частном университете.

‒ Да, ‒ выплевывает она, казалось бы, становясь злее с каждой секундой.

‒ Ладно, я предполагаю, что он не позвонил после этого, как в… трахнул? ‒ легкий смешок покидает меня, и я пожимаю плечами. Молодец, Бен. ‒ Ты хочешь, чтобы я извинилась за него или что-то в этом роде, потому что я могу, но это не вернет его в твою постель.

Ее глаза еще больше сужаются, и она протягивает руку, чтобы схватить меня, но прежде чем она успевает, большая рука обхватывает ее запястье. Ее взгляд устремляется вверх, и она издает тихий девичий вскрик, от которого владелец руки хихикает у моего уха.

Это сексуальный звук, и я поворачиваю голову как раз в тот момент, когда он подходит ко мне.

‒ Отпусти меня, ‒ требует она.

‒ Я тоже рад тебя видеть, Алекс, ‒ он медленно отпускает ее, выжидающе приподнимая бровь.

‒ Фу, ‒ она закатывает глаза. ‒ Почему я вообще трачу здесь время?

‒ Я не знаю, и почему? ‒ на этот раз это я поднимаю голову.

‒ Сука, ‒ шипит она, протискиваясь мимо меня, и оба ‒ я и парень рядом со мной ‒ хихикаем.

Откидывая назад одну из выбившихся прядей волос, которые я оставила выпустив из высокого хвоста, и улыбаюсь блондину.

Он высокий, но все сравнимо с моими пятью футами.

‒ Спасибо, я почти уверена, что она собиралась растопить меня или что-то в этом роде.

Он снова хихикает, перемещаясь так, что оказывается лицом ко мне, и я прикусываю внутреннюю сторону щеки.

‒ Скорее, высосать твою душу, ‒ он кивает, ухмыляясь, когда мои глаза расширяются. ‒ Она ‒ источник энергии.

Банк силы, я читала о них. Они питаются энергией других, чтобы увеличить свои силы, потому что у них самих недостаточно.

‒ Верно, да, ‒ я киваю, поднося напиток к губам и допивая жидкость.

Тот же самый мужчина-Гном появляется в ту же секунду, как я отрываю бокал от губ, хмурится и сует мне в руку новый, наполненный.

‒ Спасибо, ‒ и он ушел.

Еще один сексуальный смех.

Я снова смотрю на парня, его зеленые радужки ярко выделяются на фоне бледной кожи, и хотя светлые волосы слишком идеально зачесаны набок, глаза обрамлены густыми темными ресницами.

‒ Я ‒ Лондон.

Я протягиваю ему руку, и он ухмыляется, медленно поднимая свою и пожимая, на мгновение, я задаюсь вопросом, не является ли рукопожатие еще одной человеческой чертой, не используемой в этом мире. Но затем он берет мою ладонь в свои, только вместо того, чтобы вложить, для крепкого захвата, он осторожно обхватывает своими длинными пальцами мои собственные.

‒ Я ‒ Зик, ‒ делится он, медленно поднося мою руку к губам.

Я борюсь с улыбкой, ожидая увидеть, как его полные губы будут ощущаться на моей коже, но прежде чем они успевают коснуться меня, что-то прижимается к моей спине, и меня толкает вперед.

Зик отпускает меня в мгновение ока, его руки протягиваются, чтобы поймать, когда я собираюсь упасть на него, но я этого не делаю. Две руки обвиваются вокруг моей талии, дергая назад так сильно, что воздух выбивает из легких. Я задыхаюсь.

В ту же секунду передо мной появляются двое мужчин с широкими, сильными спинами, их волосы такие же черные, как и костюмы, когда они пристально смотрят на моего нового друга ‒ Зика.

‒ Он просто спасал меня от сучки Барби. В этом не было необходимости…

Рука с моей талии поднимается, обхватывая рот, а затем теплые губы прижимаются к моему уху.

‒ Заткнись нахуй, маленькая Лондон.

Мой позвоночник выпрямляется, от этого голоса, что-то дрожит в костях, но, возможно, это просто потому, что мне не нужно было называть кому бы то ни было свое имя, он и так его знает. Ну, технически, это мое вымышленное имя, так что особого беспокойства нет.

Верно?

‒ Да, ты слышал ее, ‒ Зик заглядывает в пространство между их плечами, и пара сдвигается в унисон. ‒ Я просто помогал ей… Найт.

Вырывается тихий смешок, и рука, закрывающая мой рот, сжимается сильнее.

‒ Осторожнее, беда, ‒ шепчет он. ‒ Ты действительно хочешь, чтобы он так скоро вырвал сердце у кого-то другого? У сына директрисы?