‒ Вот твой вампир, ‒ Синнер вытягивает ноги, откидываясь на спинку стула.

Она для меня ничто.

Мысль прожигает себе путь в сознании, прежде чем я могу остановить ее, и я стискиваю зубы, пока жар не становится не больше, чем от фитиля свечи. Кислота поднимается к горлу, заставляя меня проглотить любой ответ, который мог бы быть, и затем вампирша, которой она, должно быть, была, потому что мать не исправила заявление Сина, оказывается передо мной.

Ее платье короткое, облегающее и черное. Прозрачное черное.

Перекрещенные ленты из страз прикрывают ее соски под прозрачным материалом, как и тонкая полоска страз между ног ‒ она показывает мне свою киску, хорошо натертую воском.

Когда она опускается на колени, по одной ноге за раз, каждый дюйм ее тела на виду, и пока у моих братьев натягиваются джинсы, мне приходится постараться, чтобы с моего лица сошло хмурое выражение.

‒ Эвангелина Валюр, ‒ начинает моя мать, голова девочки все еще склонена. ‒ Ее Дух раскрылся. Ее пара была убита два года назад.

При этих словах я подаюсь вперед.

Ее пара была убита.

Она потеряла свою половинку и вот она стоит. Ну, преклоняет колени.

‒ Она была бы моим первым выбором, хороший способ избежать казни собственной жены, если ее судьба всплывет в будущем.

‒ У тебя не будет выбора, мама.

‒ Глаза, ‒ она говорит так, как будто у меня их не было.

Брюнетка поднимает на меня взгляд. Они обычного коричневого цвета, но в них светится определенная жажда… И это не из-за моей крови.

‒ Для меня большая честь преклонить колени перед вами, мой король, ‒ тон Эвангелины дерзкий.

‒ Будущий король. Мой отец все еще ваш король.

‒ Простите меня, мой господин. Позвольте мне опуститься перед вами на колени в более уединенном месте, чтобы загладить свою вину?

Свет в ее коробке гаснет прежде, чем она успевает встать, и ее уносит, пока куб не зависает в нескольких футах от кубика Офиры.

‒ Но я думал, тебе понравилось вот эта, мама? ‒ Синнер нажимает, но она не клюет.

‒ Номер три. Открыть третью ячейку.

Свет сияет нежно-голубым, и девушка, на которую он падает, ‒ высокая, долговязая. Вместо своего лучшего, она носит струящееся желтое платье до пят. Ее босые ноги выкрашены в такой же розовый цвет, как и короткие волосы.

Коробка вращается, когда моя мама говорит:

‒ Уиллоу Фалоур. Фэйри.

‒ Какого рода?

‒ Проведи с ней немного времени, и ты увидишь, ‒ мать наклоняет голову, ее презрение к внешности девушки ясно, как божий день.

Стыд окрашивает светлую кожу Уиллоу, и она опускает глаза, прежде чем ее проинструктируют, отчаянно желая покончить с этим, я уверен.

Она поднимает взгляд, когда ей велят, и в ее зеленых глазах появляется искорка.

Мой взгляд немного сужается, и она начинает паниковать, но я прижимаю палец к губам. Наклоняюсь ближе, чтобы она могла увидеть то же самое в моих собственных.

Похоже, нам обоим понадобилось немного пыльцы Фейри, чтобы пережить сегодняшний день.

‒ Мой господин, ‒ шепчет она.

Мама смеется над нервным тоном девочки и легким движением руки отсылает ее прочь.

‒ Следующим у нас будет кто-то, кто хорошо вас всех знает.

Эта коробка движется быстрее других, свет внутри ровный белый, и там стоит не кто иная, как Александра Кова. Ее светлые волосы так же идеальны, как всегда, ее ухмылка так же уверенна, как всегда.

Я трахал эту девчонку достаточно раз, чтобы знать, о чем она думает ‒ она станет новой Королевой Темной Магии. У нее нет сомнений.

‒ Но она обычная, ‒ вставляет Крид. ‒ Обычная, королева?

Мать даже не выводит ее на фронт, а отправляет налево вместе с остальными.

‒ Оценки были настолько справедливыми, насколько это возможно, и каким-то образом она набрала самый высокий балл.

Моя голова резко поворачивается в ее сторону.

‒ Серьезно?

‒ Ммм, ‒ задумчиво произносит мать. ‒ Да, она…

‒ Она заняла второе место.

Назойливый голос привлекает все наше внимание к коридору. Последняя девушка стоит там, но Один, человек, который заседает в совете от имени Монстров, что-то шепчет себе под нос, и девушка исчезает.

‒ Ты сомневаешься во мне? ‒ мать поднимается с трона, темная энергия сочится с ее кожи.

‒ Я не сомневаюсь. Результаты показали, что юная Кова была первым семенем, однако…

‒ Один, ‒ предупреждает мать, и я внимательно наблюдаю за женщиной.

‒ Как бы ты сильно не хотела контролировать все… ‒ Монстр смело прерывает, продолжая, и все существо матери начинает трястись. ‒ Некоторые правила нельзя нарушать. Придворные ‒ одни из них, но вы знаете это, королева Козима, так что я уверен, что это был просто… небольшая оплошность с вашей стороны, да?

‒ Не надо…