Мэддокс слегка откидывается назад, достаточно, чтобы мог изучить мои черты, но достаточно близко, что его губы почти касались моих.

― Ты хочешь этого так сильно, как и я?

Бесстрастно разглядываю его лицо и подумываю над тем, чтобы солгать ему, чтобы ударить по его самолюбию, но мой рот не понимает намек.

― Да.

― Тогда почему ты борешься со мной?

― Не борюсь, ― я снова поднимаю свой стакан.

― Борешься.

― Ты определенно не нанес первый удар, ― спокойно отвечаю я.

― Первый удар? ― насмехается он. ― Аметист, я трахал тебя пока ты, бл*ть, не могла ясно видеть, и ты хочешь сказать, что не нанес первый удар? Я непобедимый, детка. Попробуй…

Я резко поворачиваю голову к нему и вижу его дерзкую улыбку на его самодовольном лице.

― Ты такой придурок.

Он пожимает плечами.

― Никогда не утверждал, что не являюсь им.

В ПОНЕДЕЛЬНИК Я ВВАЛИВАЮСЬ В КЛАСС, когда в кармане вибрирует телефон. Осторожно вытаскиваю его, глядя на экран и скольжу на свое место.

Мэддокс: Ты не приехала в субботу, почему?

Быстро пишу ответ. Я не пришла, потому что меня мучило похмелье, да, но после вечера пятницы мне нужно было восстановиться. Я не создана для их образа жизни, и у меня было слишком много что терять, если не отдохнуть хорошенько. После того как мы с Мэддоксом немного повздорили в городе, я рассердилась и ускользнула от них. Только когда благополучно забралась в такси и уехала в кампус, я отправила ему и Лейле сообщение, в котором сообщила, что сбежала, и что все выходные буду занята учебой. После этого я выключила телефон и не включала его до сегодняшнего утра. Не намеренно просто потому, что была сильно погружена в выполнение заданий. Было несколько сообщений от Лейлы и только одно от Мэддокса со словом «Мило». Я не была уверена, был ли он зол на меня или разочарован. В любом случае, мне это не очень понравилось.

Я: Похмелье. Прости.

Засовываю телефон обратно в карман, но не раньше, чем он снова начинает вибрировать в ладони.

― Бл*ть, ― ругаюсь я, быстро глядя на экран.

Лейла: Нам надо поговорить…

О нет. А вот и моя старая приятельница — тревога. Я не видела Лейлу с вечера пятницы, полагаю, после клуба она пошла домой с Вульфом. То, что она отсутствует одну ночь ― неудивительно, но две ночи, это уже что-то. Я не знаю, о чем она хочет со мной поговорить, но что бы это ни было, придется подождать.

Пара длилась дольше, чем ожидала, но возможно, это было как-то связано с тем, что я постоянно смотрела на свой телефон. Как только звонок прозвенел, я перекидываю сумку через плечо и, разблокировав телефон, открываю сообщение от Мэддокса.

Мэддокс: Нам надо поговорить.

Сердце начинается колотиться у меня в груди. О чем черт побери, им обоим нужно со мной поговорить?

Я: Скоро буду.

Время обеда, поэтому я знаю, что они уже в кафетерии. Хочу знать, о чем они хотят поговорить со мной, но…

― Привет! ― зовет Мейсон, идя в шаг со мной.

Я улыбаюсь ему.

― Я встречаюсь с тобой уже второй раз менее чем за неделю. Ты следишь за мной?

― Что? Я? ― он указывает на себя. ― Нет, я настоящий гей.

Я останавливаюсь, выпучив глаза.

― Ты серьезно?

Он медленно растягивает губы в улыбке.

― Нет, извини…

― Не извиняйся, это я должна быть той, кто должен извиниться. Как низко было с моей стороны подумать, будто ты меня преследуешь.

― Я бы не сказал, что низко, ― он открывает дверь в кафетерий и жестом показывает пройти впереди него. ― Интуитивно.

― Интуитивно? ― ухмыляюсь я, глядя на него так, будто он с ума сошел. ― Интуитивно значило бы, что у моего предположения есть какого-то рода разумный повод. Я просто была подлой, ― хватаю пару подносов и передаю ему один.

― Ты не была подлой, Аметист. Ты человек, и в любом случае, когда я впервые тебя увидел, то подумал, что ты выглядишь интересно. Подлые люди не выглядят интересно, они выглядят банально.

― Ты так обо мне подумал? ― я тянусь за сэндвичем с курицей и апельсином. Это удивляет меня ― что он так обо мне думает. Никогда прежде меня не называли интересной.

― Конечно, ― краем глаза я вижу, как он наблюдает за мной, поэтому позволяю себе взглянуть на него. Он с глубокой искренностью смотрит на меня своими нежно-голубыми глазами. ― Когда я в первый раз увидел тебя, то подумал, что ты выглядишь интересной, но будто ты стараешься быть в тени. Словно лучший шедевр Бэнкси (прим.: Британский художник), стоящий рядом с дешевой, примитивной подделкой Мона Лизы.

Я грустно улыбаюсь, облизывая губы.

— Это очень мило с твоей стороны.