В некотором роде Лейла предупреждала меня об этом. Ну, нет. Вообще-то, она сказала, что он не тот, кто предпочитает отношения, но забыла упомянуть, что это из-за того, что у него уже есть девушка. Я поговорю с ней. Никогда не спала с парнем другой девчонки, не важно, каким горячим он был или какая дерьмовая она, это просто не в моем духе делать что-то подобное. До этого дня. Я начинаю думать, что у меня будет много «впервые» с моим новым сводным братом. Засранец.
Я беру ее руку в свою.
― Я Аметист, моя мама…
―…встречается с Эллиотом! ― она кивает, щелкая пальцами, понимая.
― Ага.
Отказываюсь смотреть на Мэддокса. Я не могу поверить этому придурку.
― Стэйси моя бывшая девушка, по совместительству старая подруга… ― поднимаясь на ноги, небрежно говорит Мэддокс.
Стэйси закатывает глаза, по-собственнически поглаживая его руку.
― Пока что, ― добавляет она, подмигивая мне.
Ладно, это очевидно драма размером с Олимпийский бассейн, поэтому я не буду погружаться в это. Я плюс драма равно тому, что золотой медали не быть.
― Я лучше отнесу это внутрь. Было приятно с тобой познакомиться, Стэйси.
Наконец-то позволяю себе взглянуть на Мэддокса. Я ненавижу, как солнце светит сквозь его волосы цвета черных чернил. Это заставляет меня хотеть сорвать с неба эту глупую штуку, чтобы я больше никогда не видела, как оно ласкает его. Его профиль ― точеные черты совершенства. Просто правильное количество измученного плохого парня с легкой примесью «Abercrombie & Fitch» (прим. «Abercrombie & Fitch» — американский магазин повседневной одежды). Опять же, не мой типаж. Я должна придерживаться своей дорожки. Причина, по которой я всю свою жизнь держалась подальше от парней типа Мэддокса ― была именно эта. Они были работой дьявола, а я не грешу.
Много.
Сегодня.
Ну, со вчерашней ночи.
Да здравствует Мария, полная милосердия…
― С тобой тоже, ― шепчет Стэйси моей отдаляющейся спине, пока я иду внутрь.
Знаю, что она лжет. Девушка ненавидит меня, я могу ощутить это. Я практически чувствую острые кинжалы, которые она метает в мою спину.
Нахожу кухню довольно легко, потому что мы пересекали ее по пути. Я выливаю остатки своего напитка в раковину, и уже собираюсь ополоснуть стакан, когда замечаю вычурный кран со спиралевидной трубкой. Лучше я не буду это трогать, просто чтобы не сломать ничего.
― Эй, Херувимчик, ты познакомилась со Стэйси?
Мама вхожу, ее очки исчезли, а шляпа лежит на дубовой кухонной стойке. Первый раз в жизни имя «Херувимчик» странно уживается со мной. Все из-за Мэддокса и его грязного рта.
― Да.
― Бедный Мэддокс. Они знакомы уже очень долгое время, поэтому его сердце не позволяет ему избавиться от нее.
― У него есть сердце? ― спрашиваю я шокировано.
Мама вздыхает.
― Да. Он просто выбирает тех, кому позволит увидеть его. Как кое-кто другой, кого я знаю.
Я игнорирую ее замечание.
― Да, ну, они встречались…
Мама хихикает.
― Ох, две недели. В старшей школе они всегда были друзьями, и Эллиот сказал, что она всегда была в него влюблена, ― она делает паузу, подходит к холодильнику и достает кувшин сока. Ей лучше больше не готовить коктейли. ― Мэддокс почувствовал, что задолжал ей, и решил попробовать. Довольно быстро он осознал, что испытывает к ней только дружеские чувства. Если ты спросишь меня…
Никто не спрашивает тебя, мам, и, пожалуйста, говори тише. Она наклоняется ближе ко мне, сжимая свой стакан.
― Она немного сумасшедшая.
Ничего не могу с собой поделать, когда из меня вырывается смех. Полагаю, это сделало его немного лучше. По крайней мере, он не такой придурок, как я изначально думала. Я смотрю через большое окно, что расположено над раковиной, выходящее на бассейн, и наблюдаю за их разговором. Мэддокс качает головой, нахмурив брови. На ее лице появляется грустное выражение, а затем ее плечи поникают. Его выражение лица меркнет и сочувствие появляется в его чертах. Он легонько дергает себя за волосы, а затем тянется к ней. С охотой Стэйси принимает его сочувствие, делая шаг в его объятия, и опускает голову ему на грудь.
Драма. Герой.
Ужин просто ужасно неловкий. Аметист больше не взглянула на меня за все время, несмотря на тот факт, что я сижу напротив нее.
Вытягиваю свои ноги, пока не касаюсь ее. Она почти инстинктивно стреляет в меня взглядом, а затем ее глаза сужаются. Я вывел ее из себя ― хорошо.
― Итак, Стэйси, ― начинает мой отец, тыкая в свой стейк. ― Как тебе нравится в колледже? Я знаю, что это твой второй год, но помню, как ты только начала, будто это было вчера.
Стэйси прочищает горло, потянувшись за своим напитком.
― Все очень хорошо. Я просто рада, что мне удается часто видеть Мэда.