― Я могу сесть сзади, ― говорю я Брэнтли, когда он выбирается с пассажирского сиденья «Ford Raptor» Нейта. Брэнтли не отвечает, он просто забирается на заднее сиденье. ― Или нет, ― бормочу, вставая на подножку и опускаясь на сиденье.

― Так ты знаешь, что Хэллоуин в эти выходные? ― Нейт ухмыляется, выруливая с подъездной дорожки.

― Да? ― саркастически спрашиваю я. ― Я даже не поняла.

― Ага, ― ухмыляется Брэнтли сзади. ― Так и есть.

Я смотрю на Нейта.

― Так почему же я все-таки здесь?

― Я же говорил тебе. ― Он смотрит на меня, сворачивая с нашей улицы. ― Я должен присматривать за тобой. ― Нейт выводит нас на длинную гравийную дорожку, ведущую к старому дому в южном стиле. Высокие потолки, белые колонны, американский флаг, гордо развевающийся у входной двери.

― Мы все живем на одной улице? ― спрашиваю я Нейта.

Брэнтли ворчит на заднем сиденье, срывает ремень безопасности и выходит из грузовика, как только мы останавливаемся. Я нервно смотрю на Нейта.

― Нейт, я действительно не хочу быть здесь, если это дом Брэнтли.

Хантер прочищает горло сзади.

― Не беспокойся о нем.

Я смотрю на Хантера, шокированная тем, что он говорит со мной.

― Но я беспокоюсь.

Хантер закатывает глаза, снимает ремень и открывает дверь.

― Она безнадежна, если кто-то вроде Брэнтли пугает ее. ― Затем он закрывает дверь и идет по дороге, которая ведет к дому.

Я следую за Нейтом, когда он ведет нас через массивный вход в дом, а затем вниз в спальню. Сбоку есть входная дверь, выходящая к бассейну, а вся задняя стена ― окна от пола до потолка. Я плюхаюсь на один из диванов в углу комнаты. Хантер и Нейт открывают дверь и выходят к бассейну, смеясь. Чертов Нейт оставил меня здесь с Брэнтли. Брэнтли ― задумчивый, заносчивый и... молчаливый. Рост около шести футов (прим. 183см)., темные волосы, пронзительные темные глаза и щетина. Он ― воплощение сексуального стиля. Брэнтли прислоняется к двери, глядя на Нейта и Хантера. Желая нарушить тишину, мой не-фильтр вступает в полную силу.

― Почему ты меня ненавидишь?

Он смотрит на меня через плечо.

― Ты не очень приятный человек.

― В самом деле? ― Моя бровь изгибается. ― И ты думаешь, что знаешь меня достаточно хорошо, чтобы сделать такое предположение?

Он усмехается, отталкиваясь от двери и поворачиваясь ко мне лицом, скрестив руки на груди.

― Мне не нужно знать тебя, чтобы сделать такое предположение. Я уже достаточно наслушался.

― Ну ты и мудак.

Он смотрит прямо на меня, его глаза пронзают мои. Я борюсь с желанием съежиться.

― Я никогда не утверждал, что я кто-то другой, Китти.

― Что я сделала? Или что ты слышал, что я сделала?

― Это не то, что я слышал, ― небрежно говорит он. ― Это то, что я знаю.

― В этом нет никакого смысла.

― В тебе нет смысла, ― отвечает он, подходя ко мне. На нем темная рубашка, свободные джинсы и черные ботинки. Он останавливается прямо передо мной, опуская обе руки на подлокотники по обе стороны от моего кресла, заключая меня в клетку. Наклонившись, Брэнтли переводит взгляд с моих губ на глаза и обратно. ― Ты думаешь, что из-за того, что Бишоп трахнул тебя, у тебя есть свободный проход?

Мое сердце колотится в груди, а на лице появляется удивление, потому что он смеется, и в его усмешке звучит угрожающий тон.

― О, что? Ты думала, что он действительно хотел трахнуть тебя? ― Парень наклоняет голову и придвигается ближе, так, что его нос касается моего, его губы на расстоянии шепота. Я задерживаю дыхание. ― Не-а, Китти. Все это было частью плана. ― Он наклоняется вперед, его губы касаются моих. ― Сделать тебя мокрой и нуждающейся, трахнуть тебя, притвориться, что ты значишь больше, чем просто легкий кусок задницы. ― Брэнтли замолкает, изучая мои глаза. ― Я хотел бы, чтобы между нами все было по-другому, ― передразнивает Брэнтли последние слова Бишопа, сказанные мне прошлой ночью.

Мое видение становится мрачным. Все в моем периферийном зрении становится черным.

― Это был трюк? ― шепчу я, больше себе, чем ему.

Брэнтли смеется.

― Это все игра, Китти. И ты находишься в середине очень хреновой доски.

Я саркастически фыркаю.

― Думаешь, мне не все равно? ― Я смело поднимаю глаза прямо на него.

Его взгляд сужается, опускаясь к моему рту.

― Докажи, что это не так.

― Ты ненавидишь меня.

― Я буду трахать тебя так же сильно, как ненавижу.

Мои глаза закрываются, когда я провожу языком по нижней губе.

― У меня вроде как есть парень.

Он смеется, его глаза все еще изучают мои. Вся моя натура поднимается до обжигающего уровня.