― Бишоп не ненавидит тебя.

― Я почти уверена, что так оно и есть. На самом деле, не думаю, что кто-то из вашей стаи полностью доволен моим существованием.

― Они просто не знают тебя.

― Вы все похитили меня. Им чертовски повезет, если они узнают меня, и, кстати, почему я обнимаю тебя? Я все еще злюсь из-за этого. ― Вырываюсь из его объятий только для того, чтобы он усилил хватку. Нейт подцепляет пальцем мой подбородок и наклоняет мою голову так, что я оказываюсь лицом к нему. Его глаза ищут мои, его губы так близко, что если бы я подалась вперед, мы бы поцеловались.

― Ты не имеешь права голоса в том, что произошло той ночью. ― Он серьезен, и это заставляет меня нервничать. Я никогда не видела Нейта таким. ― Я серьезно, Мэди. У нас не было и нет особого выбора, за исключением, вероятно, Бишопа.

― Почему я тебе нравлюсь? ― спрашиваю я. Он прищуривает глаза. ― Я имею в виду, ― шепчу, мои глаза опускаются к его губам, ― что не должна была тебе нравиться. Мы сводные брат и сестра. Мы должны ненавидеть друг друга.

Нейт подается вперед, его рука сжимается вокруг моей талии, притягивая меня ближе, так, что я чувствую, как его твердая эрекция упирается мне в живот. Он мягко опускает свои губы, касаясь моих.

― Либо я испытываю симпатию к тебе... ― Он усмехается мне в губы, но я не двигаюсь. А должна двигаться; если бы я была умной, я бы двигалась. Но в последнее время не очень сообразительна. ― Либо я тебя трахну. ― Нейт всасывает мою нижнюю губу в свой рот.

Как только он собирается отстраниться, я хватаю его сзади за шею и притягиваю к себе, целуя. Я открываю рот и позволяю его языку скользнуть внутрь. Нейт проколол себе язык? Шарик его пирсинга умело скользит по моему языку, и, черт возьми, он здорово целуется. Нейт толкает мое тело на диван своим, пока моя спина не упирается в мягкие подушки. Я медленно раздвигаю ноги, пока его колено не оказывается между моими, не прерывая поцелуй. Он наклоняет голову, давая мне больше доступа, и я облизываю его язык, втягивая его в рот и посасывая.

― Мэди, мы сегодня идем ужинать! ― Далекий крик моего отца похож на ведро ледяной воды. Мы с Нейтом оба отстраняемся, моя рука подносится ко рту, а его широко раскрытые глаза смотрят на меня ― мы оба в шоке. Я отталкиваю его от себя, и мы вскакиваем на ноги как раз в тот момент, когда мой отец входит в гостиную, поправляя запонки. ― Вы оба идете.

― Извини, ― невозмутимо произносит Нейт. ― У меня есть планы на вечер. ― Затем он смотрит на меня. ― И разве ты не говорила, что Татум приедет?

Я нервно перевожу взгляд с Нейта на отца.

― Да, но я могу отменить.

Нейт смотрит на меня расширенными глазами. Я расширяю свои в ответ, потому что он ведет себя грубо. Знаю, что мой отец прямолинеен, но он всегда был таким, и, может быть, он не самый лучший отец, но всегда старался.

― Хорошо. Все решено. Жду вас обоих в машине через полчаса. 

***

Полчаса спустя мы с Нейтом сидим на заднем сиденье отцовского «Рендж Ровера», оба хмуро смотрим друг на друга, и ни один из нас не произнес ни слова с тех пор, как «произошла ошибка». Я бы назвала это поцелуем, но «ошибка» звучит более уместно. Нейт одет в повседневные темные джинсы, рубашку поло и черные ботинки. Я тоже одета в стиле casual, как и он. Остановила свой выбор на брючном комбинезоне. Он черный и простой, но имеет два небольших разреза по обе стороны от моей груди, показывая немного кожи. Это одна из многих вещей в моем шкафу, которые мне не очень нравится носить, но из-за статуса я должна иметь его на случай, если... не знаю... мой отец решит выложить мне, что он приглашает нас в «The Plaines» ― самый элитный ресторан в этой части города. Я знаю это только потому, что когда я написала Татум сообщить, что не могу пойти сегодня, и они с Тилли сами по себе, она мне так и сказала. Сразу после того, как прокляла меня.

― Итак, Мэдисон, как дела в школе? ― спрашивает Елена с пассажирского сиденья.

― Все хорошо.

― Мэди уже устроилась, ― ухмыляется Нейт со своего места. ― Не так ли, сестренка?

Тот факт, что те же самые губы, которые я только что целовала, называют меня сестрой, заставляет меня задыхаться. О чем, черт возьми, я думала? Отец смотрит на меня в зеркало заднего вида.

― Да, я нашла одного или двух замечательных друзей.

Мой телефон вибрирует в кармане, когда Елена задает свои вопросы Нейту. Я снимаю блокировку с телефона.

Бишоп: Нам нужно поговорить.

Он серьезно?

Я: На самом деле не нужно.

Бишоп: Я не Нейт, Мэдисон. Я не просто вставляю свой член в каждую девушку, которую вижу. Нам. Нужно. Поговорить.

Я: Судя по тому, как Элли лапает тебя, ты не очень убедителен.

Бишоп: Ревнуешь?

Я: Нет. И нет, я не хочу и не нуждаюсь в разговоре. Просто забудь об этом. Я теперь почти с Картером.