Спускаюсь в бар, чтобы найти Зейна. Последнее задание, которое он мне поручил, закончилось не совсем хорошо. Я выдвигаю стул и сажусь рядом с ним за стол.

— Как все прошло? — спрашивает он.

— Так себе, — отвечаю я, закуривая сигарету. — Он выбесил меня, поэтому я отрезал его член и засунул ему в горло, а затем всадил в него пулю.

Зейн смотрит на меня.

— Это должно было быть чистое убийство, Эд. Что случилось с чистым убийством (прим.: имеется в виду убийство одной пулей)?

Я смотрю на него, выдыхая дым.

— Это стало неуместным, когда я узнал, что он изнасиловал гребаную шестнадцатилетнюю девушку. К черту это, он и так легко отделался.

Зейн смеется, качая головой.

— Отпусти это, брат.

Я тушу сигарету и смотрю на Эшли, нашу барменшу. Она работает у нас уже несколько лет, за это время никто ее не тронул, и мы не будем. Она слишком хороша в готовке и в своей работе барменом, чтобы ее отпускать, но у девчонки убийственные ножки. Она подходит ко мне в своем узком топе и обтягивающей юбке. Я прикусываю губу и откидываюсь на спинку стула, затем наклоняю голову, чтобы вид был лучше.

— Пива, — говорю я, медленно поднимая свои глаза, чуть прикрытые от желания и встречаясь с ней взглядом.

Она смотрит на меня и улыбается своей широкой улыбкой.

— Эй, не смотри на меня своим «иди трахни меня» взглядом. Эд Никсон. Здесь есть много такого, что я могу взять, прежде чем нарушу все правила, — она подмигивает и возвращается за барную стойку. Я все еще с ухмылкой смотрю на нее, когда подходит Блейк и садится за стол.

Он смеется.

— Брат, ты можешь хотя бы неделю подержать его в штанах?

Я подношу бутылку к губам.

— Не вижу смысла этого делать. Не все из нас подкаблучники, так что мне не нужно держать его в штанах, — говорю я, глядя на него и Зейна.

Они оба смеются, прежде чем Зейн говорит:

— Кажется, я припоминаю такое время, когда Алэйна держала под каблуком нас обоих одновременно.

Я смеюсь и качаю головой.

— Туше. Как поживает моя девочка? — ухмыляясь брату, спрашиваю я.

Я люблю играть с ним в эту игру. Всегда было слишком легко вывести его из себя, когда дело касалось Алэйны. Он и я полюбили ее с первого дня — чего никогда раньше не случалось ни с одним из нас — но он влюбился в нее. Сначала я хотел вытрахать все дерьмо из нее, но так было до того, как я осознал тип связи, что была между нами. Это была скорее как между братом и сестрой. Та, где брат время от времени будет глазеть на тебя. Затем это превратилось в одну из моих любимых вещей, когда я увидел, как это бесит Зейна.

Он щурится и бросает на меня полный отвращения взгляд.

— Отстань, Эд.

Я смеюсь, поднося бутылку к губам.

— С ней все в порядке. Лэндон держит ее занятой, — его лицо освещается, когда он говорит о Лэндоне и Алэйне. Лэндон — их сын, и он чертовски милый маленький парень. Потому что похож на свою мать.

— Я зайду к ней в гости сегодня вечером, — говорю я, делая еще один глоток своего пива.

Блейк качает головой.

— Я бы не стал. Вики завалила ее всякими обязанностями. Она превратилась в сумасшедшую женщину со всем этим планированием свадьбы. Я думал, для этого и нужны подружки невесты, а… — говорит он, качая головой. Я вижу, как выражение его лица меняется, а на губах играет ухмылка.

— Что, Блейк, выкладывай, — говорю я, глядя прямо на него.

Он смеется громким смехом, похожим на рев, и хватается за живот. Я смотрю на Зейна, который выглядит так, будто ударит Блейка, если тот когда-нибудь снова так рассмеется.

— Брат, ты получишь от свадьбы огромный бонус, — он делает большой глоток своего напитка. — Кали подружка невесты.

Ну, это стирает улыбу с моего лица.

Бл*ть.

Кали-Роуз

— Возьми вот это! — кричит Фиби с другой стороны магазина.

Я смотрю на нее и морщусь.

— Фибс, я не хочу выглядеть как одна из его шлюх.

Ее выражение лица мрачнеет, и она опускает короткое узкое платье, которое держит в руке. Подхожу к ней и похлопываю по плечу.

— Извини, я хотела сказать, что оно немного коротковато. Я не хочу маячить своей вагиной перед полным клубом байкеров.

Она смеется, вешая платье обратно.

— Нет, ты права. Может быть, мне стоит взять его, — отвечает Фиби, любуясь им на вешалке.

Я встаю между ней и платьем и качаю головой.

— Ну уж нет. Твой брат достаточно бесится, когда ты рядом с байкерами… не говоря уже о том, чтобы надеть это для тусовки с ними.

Она закатывает глаза.

— Блейк буквально самый раздражающий брат в истории. Он даже мог бы стать соперником Джейкобу, а Джейкоб чертовски противный.

Я смеюсь, когда мы выходим из сотого по счету магазина, который обошли сегодня.