Отбросив воспоминания, возвращаюсь в кровать. Я не знаю, почему мое полное имя вызывает воспоминания, возможно из-за того, что мой отец всегда использовал его — и сделал его грязным. До тринадцати я был Эйден Никсон. Теперь же я просто Эд Никсон. Решив принять душ, я вхожу в кабинку, позволяя воде стекать по моему лицу.

Черт! Кали чертовски красива, словно не из этого мира. Я никогда не видел женщину с такой грубой, естественной красотой. Она даже не понимает, насколько выдающаяся. Я прислоняюсь головой к стеклянной двери, провожу руками по волосам и не успеваю опомниться, как начинаю гладить себя при мысли, что она смотрит на меня снизу вверх. Я сжимаю свой член, думая об этих сладких, пухлых губах, крепко обхватывающих мой член. Ее голова подпрыгивает вверх и вниз, а потом, когда кончаю на стекло, я думаю об этих гребаных глазах, смотрящих прямо на меня.

Эти гребаные глаза, они пленили меня за секунду.

— Бл*ть, — стону я, выключая душ.

Что за ху*ня? Я не дрочил с тринадцати лет.

Обернув полотенце вокруг талии, я иду в свою комнату и переодеваюсь. Затем я собираю свое барахло, готовясь вернуться в Уэст-Бич. Мне нужно уложить столько сучек, сколько я смогу, до окончания этих выходных. Кали будет преследовать меня вечно — хорошо, что я больше никогда не увижу ее.

Кали-Роуз

Настоящее время

Просыпаюсь от того, что из комнаты Картера раздается его чертов будильник, который сводит меня с ума.

— Картер! — кричу я из своей кровати, пытаясь накрыть голову подушкой. Я просто снова хочу уснуть и увидеть во сне Эда. Бормоча ругательства, встаю с кровати и врываюсь в комнату Картера.

— Картер! Твой чертов будильник убивает меня! — кричу я и, подойдя, бросаю его на пол.

Я смотрю на кровать и вижу, что он не один, снова.

Я закатываю глаза.

— Картер, я серьезно насчет того, что он вскоре отвалится. Однако если и не отвалится, я могу его просто отрезать. Разберись со своим чертовым будильником. Я трясу задницей перед камерами MTV всю ночь не для того, чтобы проснуться от твоего дурацкого будильника с ума сводящим звуком.

Возвращаясь в свою комнату, прохожу мимо зеркала в ванной и вижу свои сумасшедшие волосы. Я стону, услышав громкий смех Картера.

— Заткнись, Картер. Ты понятия не имеешь, каково это бороться с густыми волосами.

Он снова смеется, прежде чем закричать:

— Извини малышка, единственная толстая вещь с которой я знаком, это член (примеч. пер.: здесь идет игра слов, герои используют слово «thick» чтобы описать волосы Кали и член Картера, так как слово «thick» с английского языка можно перевести как толстый, или в случае с волосами — густые).

Я с силой хлопаю дверью. Я люблю Картера так сильно, что аж больно. Но прямо сейчас я могла бы ткнуть ему в глаз ножом.

Что я могу сказать, я люблю спать.

Я снова ложусь в постель и закрываю глаза, чтобы переместиться в тот момент, откуда меня так грубо вырвали. Но ворочаясь с боку на бок и пытаясь снова заснуть, понимаю, что этому не бывать.

— К черту мою жизнь, — стону я, поднимаясь с кровати в немного лучшем настроении.

Я знаю, что мне нужно позвонить Вики, узнать, что там за дела со свадьбой. Я видела Пайпер несколько раз, но все эти разы она приезжала в Голливудские холмы, а я не была в Уэст-Бич уже пару лет.

— Черт, — я обхватила голову руками.

Я должна была догадаться, что так и будет. Просто надеялась, что к этому времени у меня уже будет бой-френд.

Можно нанять парня на свадьбу?

Если нет, то я собираюсь основать такую компанию.

На этом можно заработать целое состояние.

Эд Никсон

— Что, по-твоему, ты, черт побери, делаешь? — говорю я Гретхен.

Гретхен — ходячая киска. Она значит для меня меньше чем дерьмо, но иногда мы пересекаемся.

— Эд, не будь таким злым, — она надувает губы и кладет руку мне на грудь.

Я морщусь от отвращения. Ненавижу дующихся ноющих сучек. Я отбрасываю прочь ее руку.

— Убирайся, ты же знаешь, как это бывает.

— Я уже много лет танцую под твою дудку, Эд, — она закатывает глаза и встает с кровати. — Однажды, детка, ты поймешь, что я подхожу тебе для этой жизни, — говорит она, затягивая свои длинные светлые волосы в конский хвост, прежде чем надеть на свою тощую задницу узкую кожаную мини-юбку.

Я смеюсь, встаю и надеваю джинсы.

— Я никогда не сделаю шлюху своей старухой. Забей это в своей перогидрольной голове, — я испепеляюще на нее смотрю. — Убирайся отсюда!

Она стремительно выскакивает из моей комнаты, даже не потрудившись надеть остальную одежду.