Почему цыпочки думают, что делать такое дерьмо — мило, это было выше моего понимания. От этого мне только хотелось придушить их — как я выбирал, как это делать, было другой историей. Я улыбнулся ей, когда она снова посмотрела мне в глаза.

— Можешь взять в баре, — ответила девушка, склонив голову набок.

Пару раз постучал по стойке и направился к бару. Прихватив ведерко со льдом и немного водки, вернулся в номер.

Открыв дверь, я увидел Кали лежащей. Она еще не спала, но выглядела немного не в своей тарелке, потому что так и было. Я никогда не был с такой невинной девушкой как она, говорил это, не имея в виду ее девственность. В подростковом возрасте я лишил ее нескольких. Нет, я говорил о ней как о человеке. Она была такой чистой и невинной, и это сияло изнутри. Кали была как чертов ангел. Слишком хороша, чтобы быть в моей постели. Я воспользовался ситуацией, потому что, ну, был самим собой.

Она встала с кровати, светло-каштановые волосы естественно обрамляли ее лишенное косметики лицо. Кали была так чертовски красива, что от этого что-то всколыхнулось глубоко в моей темной душе, и это само по себе было смертельной комбинацией. Я закрыл за собой дверь.

— Привет! — девушка улыбнулась, садясь на кровать. — Что это? — указывая на ведерко, спросила она.

Я ухмыльнулся ей.

— Ох, это? — я приподнял брови. — Это твой следующий оргазм.

Кали вытаращила глаза, и я не смог удержаться от смеха. Она была чертовски милой.

— Расслабься, детка. У тебя все еще болит? — спросил. Я пытался делать вид, что мне насрать, но это было не правдой.

Девушка покачала головой с тем же потрясенным выражением на лице. Моя ухмылка переросла в медленную улыбку, пока я продолжал на нее смотреть. Затем облизнул губы и прошелся взглядом по ее телу.

— Ложись. Ничего не закончено, пока не взойдет солнце.

Подойдя к ней, поставил ведерко и водку на столик. Расстегнув пряжку ремня, я переполз через ее тело. Я посмотрел на ее пухлые, идеальные розовые губы, а Кали, высунув язык, облизнула нижнюю. Мои глаза потемнели, когда я смотрел на нее, проведя большим пальцем по ее нижней губе.

— Не делай этого.

Кали начала стягивать с меня джинсы. Я позволил ей — было бы невежливо не позволить. Когда она опустила взгляд на мой член, я увидел, что на ее лице отразилось непонимание.

— Что? Это…

— Это Принц Альберт (прим.: пирсинг головки полового члена).

Она в шоке подняла глаза, глядя на меня из-под длинных ресниц.

Я расхохотался. Когда Кали поняла, что я смеялся над ней, она улыбнулась.

— Не смейся надо мной, я серьезно. Разве это не больно?

Я покачал головой.

— Вовсе нет. Иди сюда.

Я потащил ее к краю кровати за ноги, а она, смеясь, закричала. Хотел бы я сказать, что смех проник в мое сердце или что-то в этом роде, но все, чего он достиг, это нервные окончания моего члена. Я опустился по ее телу, не пропуская ни единого вздоха каждый раз, когда лизал ее кожу. Я перевернул кепку, закинул ее ногу себе на плечо, а другую отодвинул в сторону. Я провел языком по клитору, описывая вокруг него идеальные, медленные круги и Кали выгнулась дугой на кровати. Выпятив свои сиськи вверх и показывая, как поднимается и опускается ее грудная клетка, она схватила меня за плечо. И только тогда, когда я почувствовал, как ее киска начала сжиматься вокруг моего языка, остановился.

— Боже мой! — Кали застонала от разочарования.

Опустив ее ноги и улыбаясь ей, я потянул ее обратно вверх по кровати. Затем я взял несколько кубиков льда из ведерка и начал медленно скользить ими по ее телу, по идеальным гребаным сиськам и по клитору, прежде чем скользнуть ими в киску. Она вскрикнула от прикосновения льда, скользящего в нее, прежде чем лечь обратно и позволить мне делать с ней все, что я захочу.

Сделав большой глоток водки, а затем, вылив ее на сиськи и до самой киски, я сделал еще глоток. Коротко поцеловав Кали, я со своего рта брызнул ей в рот немного водки. Прежде чем слизать след от водки по всему ее телу, я немного сильнее покрутил ей соски, а затем врезался в нее одним сильным толчком. Она раскрыла глаза от неожиданного контакта, прежде чем закатить их. Перевернув ее на живот и приподняв за бедра так, чтобы она была лицом вниз, а задница выставлена вверх, я снова вошел в нее. Это был самый сексуальный вид, который я когда-либо видел, а я видел несколько удивительных вещей. Ее изгибы и осиная талия были чертовски идеальны.