– Не знаю, отсиживаются в какой-то гостинице?

Моя ухмылка становится шире.

– Не угадал. Попробуй еще раз.

– Бишоп, загадки – это ваше дело, а не мое. Давай короче.

– Еще одна попытка. Ну же, развлеки меня…

– Если хочешь развлечься, я просто закажу тебе несколько стриптизерш, чтобы ты не тратил мое время.

Я смеюсь, откинув голову.

– Хорошо, старик. – Затем я с ухмылкой затягиваюсь дымом. – Они с мамой.

– Что?! – рявкает он, его глаза устремляются прямо на меня. – Что ты имеешь в виду под словом «мама»?

– Они с ней. Включая Татум и ребенка.

Папа, кажется, обдумывает мои слова, а затем немного смягчается.

– Черт, это бы никогда не пришло мне в голову. Ни для кого не секрет, как сильно твоя мать ненавидит всех твоих девушек. Она использует любую возможность, чтобы упомянуть об этом в каждом журнальном интервью.

Я хмыкаю.

– Именно поэтому они с ней. И, к слову, моих девушек это никогда не отпугивало.

Он фыркает.

– Это потому, что ты мой сын.

Мы с папой давно не шутили, и мне приятно вступить с ним в словесную перепалку.

– Хейл… – продолжаю я. Отец мрачнеет. – Просто… она слишком молода.

– Не ввязывайся в это.

Я пожимаю плечами.

– Не буду, пока ты держишь все под контролем. Имей в виду, что когда война кончится, большую часть времени я буду в городе.

– Ты можешь быть там, где тебе нужно. А сейчас вернемся к плану.

Я замечаю, что он не упомянул о колледже. Он не хочет, чтобы я уезжал. У него были свои планы на мое будущее: обучить меня всему необходимому и передать мне семейный бизнес. Моя мама, напротив, выступала за колледж. Она никогда не хотела для меня такой жизни. В полной мере она осознала это, когда я стал старше. Но что они знают? Я давно решил, чем я хочу заниматься. Это моя жизнь, и я хочу пойти по стопам отца. Не знаю, в каких сейчас отношениях мои родители, но я почти уверен, что мама не обрадуется, если узнает, что Хейл спит с отцом в ее доме.

– Каков наш план?

– Катсия все еще на Пердите, и это хорошо. Нам не нужно, чтобы эта история вышла за пределы острова, поэтому мы полетим туда со всеми Королями, которые на это согласятся, и уладим все на месте.

– Или? – спрашиваю я, пропуская мимо ушей слова о том, чтобы собрать на острове всех Королей.

– Мы пресечем бунт, как только окажемся на острове. – Он встает со стула. – Мы можем запланировать отъезд на пятницу, и в таком случае у нас будет пара дней, чтобы всех собрать.

Королями прошлого поколения были мой двоюродный брат Спайдер, Джейс и компания Сэйнта. Некоторые из них разбежались по миру. Несмотря на то что Джейс поддерживал с ними контакт, многие из них пошли своим путем и начали другую жизнь, выполнив свой долг.

– Поговори с Джейсом и убедись, что он сможет собрать своих Королей, а я займусь остальными.

Я встаю.

– Папа… – говорю я, когда он уже собирается уходить. – Мама знает о вас с Хейл?

– Сынок, она давно в курсе.

Затем он уходит. Быстро появляется и быстро исчезает.

Я разминаю шею, злясь на родителей и в то же время сочувствуя маме. Должно быть, это причинило ей боль. Несмотря на поступки и слова отца, когда-то он ее любил. Для него она была целым миром, я знал это, потому что видел их фотографии и слышал много историй. Они были Бонни и Клайдом своей эпохи – воплощением мафиозного стиля.

Так что все происходящее между ним и Хейл явно имело какую-то объективную причину. Я направляюсь к домику у бассейна, чтобы рассказать все Нейту и Деймону. Слава богу, этот дом достаточно большой, чтобы не сталкиваться с Хейл на каждом шагу. Я захожу внутрь и закрываю дверь. Деймон и Нейт сидят на диване и разговаривают.

– Нам нужно поговорить.

Затем мой взгляд падает на Деймона, и я понимаю, что мне нужно переключиться на латынь.

Женщины. При этом слове одни думают о красоте, другие – о сексе, но те, кто способен по-настоящему мыслить, чувствуют в нем силу. Наши тела, независимо от разнообразия размеров и форм, имеют одну общую черту – силу. Без нас не было бы человечества. Мы отдаем нашу плоть и наши тела, чтобы создавать новых людей, а затем взращивать и заботиться о них, поэтому при слове «женщина» я всегда думаю о силе. И хотя я не знаю свою биологическую мать, а наши отношения с женщиной, которую я считала родной, нельзя назвать простыми, я с каждым днем думаю об этом все больше. Полагаю, что мама Бишопа имеет к этому прямое отношение.

– Привет, милая. – Скарлетт заходит в комнату, оставив дверь слегка приоткрытой. Ее легкая накидка небрежно обернута вокруг стройной талии. – Могу я войти?

– Конечно!