Он переводит дыхание, когда на его губах появляется медленная, угрожающая ухмылка.

- Мммм, ты просто маленькая чертова озорница, а, герцогиня. - Он придвигается ближе, пока его губы не касаются мочки моего уха. - Возможно, тебе стоит быть осторожной с тем, как эти милые маленькие глазки смотрят на меня.

Я вздрагиваю, сползая с его тела. Как только я снова встаю на ноги, его руки касаются моих, и я ловлю себя на том, что снова смотрю ему в лицо. Это больно, насколько идеален Ройс. Я уверена, что всегда это знала, только сейчас все начинает смещаться в ту область, к которой я не уверена, что мне удобно обращаться прямо сейчас.

- Эй! - Он дергает меня за пальцы, и мои глаза ловят его ободранные костяшки пальцев. Окровавленные и испорченные трещинами, такими же глубокими, как те, что образовались в моем сердце. - Я пошутил, герцогиня, ты же знаешь.

- Что ты имеешь в виду? - бормочу я, отбрасывая с лица непослушные волосы, когда лодка замедляет ход и подходит к причалу. - Какую часть?

Я слышу, как папа ругается на заднем плане, как только мы встаем на якорь. Ройс подмигивает.

- Ты мне скажи, - он резко встает со своего места, схватившись за живот. - Это наверняка вызовет у папы грыжу, - говорит Ройс, и как только он проходит мимо меня, я замечаю влагу у него на животе. Моя рука взлетает к его руке, останавливая его. Он достаточно большой, чтобы оттолкнуть меня, но он этого не делает.

- Ройс... - шепчу я, оттягивая его назад.

Он отшатывается, и его лицо бледнеет.

- В чем дело, герцогиня? Собираешься наконец поцеловать меня теперь, когда я умираю

Прежде чем я успеваю осознать его слова он падает на меня, толкая меня на землю, На заднем плане раздаются крики, мама и папа оба ныряют в лодку. Все как в тумане, мой мир вращается. Кто - то кричит так громко, что у меня кровоточат уши, и только когда я срываю с него толстовку, чтобы увидеть колотую рану в животе, я понимаю, что тот кто кричит…

Это я.

Mой мир рушится вокруг меня. Я раскачиваюсь взад и вперед в приемной с тех пор, как мы сюда приехали. Они все еще не разрешили нам увидеть Ройса, и он, по-видимому, все еще в операционной. Запустив руки в волосы, я продолжаю яростно раскачиваться, пытаясь успокоиться от вспышки, которую я чувствую.

В этом не было ничьей вины. Никто не может остановить Ройса, когда он в ярости. За исключением того, что, когда я думаю об этих словах, я знаю, что это ложь. Есть один человек, который мог бы его остановить.

Успокоил его.

Я.

Он хотел уйти, а я оставила его там, внизу, и все ради чего? Моя гордость? Потому что я хотела надуться вместо того, чтобы утащить его от девушки, на которую я знаю, что ему наплевать?

Сильный запах металла наполняет мои ноздри, и я подношу руки к лицу. Красные полосы кровавой корки на ладонях моих рук, зажатые между пальцами. Мои руки дрожат, когда я яростно впитываю каждую каплю крови.

Кровь Ройса.

Я вскакиваю на ноги и срываю с себя толстовку, а затем смотрю вниз на футболку, которая была у меня под ней, и вижу только ее испачканную кровью, размазанную и по ней тоже. Его жизнь была прямо там. На мне. Что, если это все, что у меня осталось от него? Я срываю с себя рубашку и бросаю ее на землю вместе с толстовкой.

- Джейд, милая. - Моя мама подходит ближе ко мне, ее рука на моей руке. Я отшатываюсь от нее, слезы в моих глазах затуманивают мое зрение. Я даже больше не чувствую, как они стекают по моим щекам, потому что я так онемела. Так, так, так оцепенела. - Твой отец отвезет тебя домой, чтобы ты приняла душ и переоделась. Здесь ты ничего не сможешь сделать...

Я качаю головой, мои сухие волосы царапают мои плечи.

- Герцогиня... - говорит Орсон, и теплая толстовка набрасывается мне на плечи. - Надень это, и я попрошу маму постирать твою одежду. - Прежде чем он успевает забрать мою выброшенную одежду, я наклоняюсь и собираю ее, бегу к мусорному ведру и бросаю кучу внутрь. Боль снова сжимает мое сердце, впрыскивая в меня свой отвратительный яд и отказываясь отпускать. Я тоже этого не хочу, потому что чувство вины невыносимо.

- Мне следовало уйти. Я должна была послушаться его и вернуться на лодку. - Как только слова слетают с моих губ, Шторм оказывается рядом со мной, защищая. Офицеры неторопливо входят в комнату, и я сквозь затуманенное зрение наблюдаю, как папа встает и обращается к ним, хотя нам никогда не нужно беспокоиться. У Кайла Кейна вся гребаная сила в заднем кармане. В тот день, когда я поняла, что это был день, когда я увидел плохую сторону Ройса. Я никогда не хотела видеть это снова, потому что боялась. Боялась, что что-то подобное повторится снова.

- С ним все будет в порядке, герцогиня. Это Ройс. Он так не опускается...