И все же он сказал ей, что не винит, и всегда будет любить и понимает.

Ему нанесли еще один болезненный удар дубинкой. Этот попал в лицо. А я стояла за решеткой и прикрывала руками рот. Глупая малышка. Слабая малышка.

Всего лишь одно долбанное слово от матери и этого можно было избежать. Всего лишь один шепот, и они могли умереть. Всего лишь один...

Еще один удар и в комнате остались лишь звуки смешков Фейри и бормотание матери, которая умоляла их прикоснуться к ней.

Я повернулась с места где сидела на коленях, наблюдая как ребенок, которым я была, поднял свою маленькую светлую головку и вытер бесполезные слезы, что стекали по щекам.

Если бы я была сильнее.

Если бы не была так слаба.

У меня все еще были бы родители.

Я заметила новоприбывшего Фейри – не уверена какого вида он был, но он начал спорить с тем другим, который терзал мою семью, высокий Темный Фейри, который казался лидером группы улыбнулся, не впечатленный возмущением новичка.

– Этого не должно было случится. Предполагалось, что мы только допросим их и заберем Одарённую! А вы что сделали? – сердито аргументировал новый Фейри.

– Подвергли их допросу. Слабый дурак никогда бы не согласился вернуть Одарённую. Он довел нас до этого, изменив свое решение! Может теперь все пойдет своим чередом, и мы отправимся на войну, что давно должно было произойти, – он скользнул ближе к моей матери. – Ты застрелишь любого человека, который войдет в эту дверь, шлюха. – Он улыбнулся своей холодной, безжизненной улыбкой и прошептал свои бессердечные слова в ухо моей матери.

– Да, – тихо прошептала моя мать в ответ.

Ее глаза сверкнули на кровавый комок, который был моим отцом. Он не был мертв, но малышка не знала этого, она ждала.

Не знаю, как долго я ждала, спрятавшись в тайном месте, или сколько времени прошло, прежде чем я оттуда выбралась. Тогда мне казалось, что прошла целая вечность.

Я наблюдала как Фейри разносили дом на части, они что-то искали, обшаривая повсюду. Время шло, но я все еще не смела двигаться или раскрыть рот, где моя рука сдерживала крики. Я услышала, как закрылась дверь, но по-прежнему не выходила.

Мама держала пистолет, который они ей дали. Серебро ловило солнечные лучи, проникающие через окна. Когда я наконец-то выбралась, мама просто на меня посмотрела. Не уверена, что она не застрелила меня только потому, что я не прошла через дверь.

Она была жива, но ее разум абсолютно пуст. Словно чистый лист. Никаких воспоминаний о нас не осталось внутри ее разума. В ее глазах не было узнавания. Ничего.

– Мамочка, – прошептала я.

Она повернулась, подняла пистолет и навела его на меня. Я не отступила, не дрогнула.

– Мамочка, пожалуйста! – Мой голос задрожал. Глупое дитя, не видело, что она ушла, не понимала, что ее мать превратили в ЗПФ (Зомби Порожденные Фейри).

– Син... – позвал отец приглушённым голосом, он задыхался от крови, что сочилась из его рта.

– Папочка? – Я двинулась к нему, но пистолет последовал за мной.

Я остановилась, взглянула на дуло пистолета. Глаза затуманило слезами. Я чувствовала, как жизнь покидает моего отца, с каждой попыткой произнести больше слов, его дыхание становилось слабее.

– Никогда... не забывай, Син... секрет... наш секрет... никогда не забывай, – его глаза закатились, малышка пыталась осознать его слова, с трудом понимая, почему он уставился куда-то в потолок. В тот день, он умер на моих глазах. Она не понимала смерти, но поймет.

Какой секрет? Я никогда не понимала этой части, или того что он мне сказал.

Малышка повернулась, возвращаясь к матери, которая все еще целилась в нее из пистолета. Вскоре, она собиралась нажать на курок. Ее палец уперся в спусковой крючок, пустые глаза ничего не видели.

– Мамочка, пожалуйста, я буду хорошей! – зарыдала малышка.

Раздался выстрел.

Я смотрела как рука малышки толкнула воздух и отклонила пулю.

Та вернулась туда, откуда пришла.

Брызнувшая кровь покрыла мое лицо. Я стояла там и смотрела на нее, не издав ни звука. Единственным звуком в комнате было биение моего сердца наполненного магией. Я убила свою мать. Вместо того, чтобы выбить пистолет из ее рук, я её убила.

Я смотрела на малышку, которой когда-то была, на то, как опустились ее плечи, и она рухнула на пол, пытаясь понять, как исправить свою мать. На мой взгляд, мне было пять. В тот день я узнала новые слова. Смерть, разрушение, отчаяние и самое главное, я научилась ненавидеть.

Я смотрела, как она изо всех сил пытается подняться, падая и скользя в крови вокруг мёртвого тела. Она услышала шум, открылась дверь. Она подняла защитный щит, который должна была использовать, чтобы спасти их, если бы была сильнее, быстрее. Умнее.