— Они не выжили. Их преследовали, выкуривали из убежищ и не останавливались, пока не уничтожили каждого, — тихо ответил Ристан, понурив плечи. Он притянул Оливию себе на колени. — Думаю, с тех пор прошло почти шестьсот лет. Владыка Дракон отказался отдать Алазандеру дочь в наложницы. Они слыли гордым народом и, конечно, слышали об ужасах, которые вытворяет отец со своими жёнами и наложницами. Фьюри не хотел такой судьбы для единственной дочери. В попытке спасти, он отправил её Светлому Королю, который обещал защитить девушку. Но солгал. Светлый Король отдал её нашему отцу, который разорвал её на глазах Владыки Дракона, пока Элитная Стража держала Фьюри.

Убив дочь, Алазандер взялся за отца. Он долго пытал его перед смертью, — Ристан закрыл глаза, тень сожаления скользнула по его лицу и он тяжело вздохнул. — Иногда, когда я засыпаю, слышу её крики, смешанные с рёвом Владыки Дракона, который пытается вырваться из нашей хватки. Я до сих пор слышу плач детей, когда их убивали.

Оливия дрожала в руках Ристана, который распахнул свои странно-серебристые глаза и посмотрел на меня. — Без Владыки, драконы легко пали и, на самом деле, стали не более чем мифом нашей истории.

— Ну, тогда, — я скривилась, представляя ужас произошедшего с целой расой, — скорее всего он предполагал, что убил всех, а я считаю, что стоит проверить замок. Потому что если они не умерли, то сильно хотят нашей погибели, и я не могу винить их.

— Как и я, но им нужен не Алазандер. Райдер вёл зачистки. В противном случае, Алазандер бы его убил или наказал. Помни, тогда Райдер был наследником. — Взгляд Ристана стал многозначительным.

— Райдер убил их? — прошептала я, и почувствовала тепло трона. — Проклятье, тогда это объясняет, почему он сказал, что они все мертвы.

— У нас тогда не было выбора. Мы не знали, убьёт ли Алазандер Райдера или заставит смотреть, как убивает одного из нас. Тогда и у меня и у Зарука были дорогие нам братья. А Эодан вообще был малышом.

Я прикусила губу, представляя, что пришлось испытать Райдеру, подчиняясь этому ублюдку. Тяжело понять, как он честен и насколько не желал поддаваться злу, которым был его отец. А люди считали его таковым, потому что Алазандер заставлял исполнять убийственные приказы, а если бы Райдер отказался, расплачивались бы те, кто ему был дорог.

— Думаю, чтобы убедиться, нужно сходить в замок, — твёрдо заявила я, наблюдая за тем, как Ристан вжимается в кресло. — Если кто-то выжил, мы должны знать и объяснить им обстоятельства, почему Райдер должен был так поступить. Мы дождёмся, конечно, стражей, но что ещё остаётся? Сиара где-то там и может быть ранена, — выдохнула я, и мысленно приказала себе даже не думать, что уже поздно её спасать.

— Хрена с два, — прорычал Райдер. Сжав руки по бокам, он метался, словно зверь, по комнате. Я вынуждена была встать у него на пути.

— Мы не можем просто стоять и ничего не делать, Райдер! — возразила я, прищуриваясь, когда он впился в меня взглядом. — Не смотри на меня так.

— Мои разведчики прочёсывают Царство вдоль и поперёк, ища Сиару, — отрезал он.

Я крепок обняла его за талию.

— Я тоже боюсь, но Хаггис сказал, что видел Дракона. Лишь некоторые перевёртыши могут принимать этот облик не более чем на несколько минут. Не повредит же посмотреть и убедиться? Мы сможем добраться до наступления темноты, а если до этого кто-то найдёт Сиару, мы узнаем, так? — спросила я.

— Я разрушил замок, Синтия. Там не осталось ничего, кроме выжженной земли.

— Я видела, как бездомные спят в картонных коробках.

Он нахмурился и скривил губы, обдумывая мои слова.

— Зачем кому-то жить в коробке?

— Потому что они не могут арендовать жилье. — Я пожал плечами, не желая обсуждать детали того, как люди оказывались бездомными. Райдер все продолжал смотреть. — Когда люди не могут позволить себе оплачивать счета за дом, а приюты переполнены, они оказываются на улице. Иногда люди сами выбирают такой способ жизни. Так что, вынуждены спать во всём, что смогут найти. Слушай, это не главное. Я говорю, разумно, если кто-то выжил, ему вернуться домой. Им там всё знакомо, и неважно насколько разрушен, но, всё же, там их дом.

— Если ты пойдёшь, увидишь, что я с ними сделал, — тихо сказал, почти покрасневший, Райдер. — Не хотел бы я, чтобы ты это вообще когда-то видела.

— Нет, я увижу то, что твой говнюк отец заставил тебя сделать с ними. Тебя вынуждали, шантажируя чьей-то жизнью, и я знаю тебя, Райдер. Знаю, что ты сделаешь всё ради защиты своей семьи.

— Помни об этом, — пробормотал он. — Хорошо, мы пойдём, но ты наденешь доспехи Элитной Стражи, и, раз так настаиваешь на этом безумии, вся Элитная Стража пойдёт с нами.

— Отлично, — согласилась я, наблюдая, как он нахмурился. — О, да ёжкин кот, я не буду спорить. Мы можем столкнуться с Драконами!

— Что на хрен такое «ёжкин кот»? — потребовал он, и я рассмеялась.

— Выражение, — прошептал я, вставая на цыпочки, чтобы поцеловать его.