— Потому что испытываешь что-то к Лене, — заключила я. — Не завидую тебе. Но ты мог убить их всех и всё же нашел в себе силы, пощадить. Я восхищаюсь тобой. Но это повредило карточный домик, и как бы ты не старался, он рассыплется. Я молюсь ради тебя и ради нашего мира, чтобы тебе не пришлось выбирать. Это ужасно, но, буду откровенна, я всегда любила романтические истории. Ты хороший, даже если не хочешь таким быть, и не так жесток, как пытаешься заставить всех думать, а это что-то значит. Не волнуйся, я не скажу никому, даже Райдеру. Грядет война, и надеюсь, ты поможешь нам, когда придет время. Можешь привлечь могущественных союзников, и мы будем в долгу перед тобой за это. С радостью.

— Буду на связи. И когда буду готов, ты достанешь мне то, что я попрошу. — Он отмахнулся от меня, намеренно игнорируя мою просьбу.

— Вообще-то мы не скрепили эту сделку, — я спрыгнула со стола, а он встал, возвышается надо мной. Я видела, как его глаза становятся алыми, пока он решал, не оторвать ли мне голову. — Хорошо, что я честна, — с ухмылкой, я протянула ему руку. — Ох, Лукьян, не каждый настолько туп, чтобы взбесить тебя. Не все хотят тебя использовать, а некоторые даже смеют надеяться видеть союзником. Иногда надо просто доверять тем, кто рядом, — сказала я, сжимая его ладонь. — Завтра мне нужен дядя, и предпочитаю не вмешиваться в твои с ним дела. Прошу, позаботься, чтобы он к обеду был здесь и ушёл безо всяких инцидентов. Если я не приду, значит, решила, что ему небезопасно находиться здесь.

— Охранные чары сняты, и ты могла бы просеяться, почему ты этого не сделала? — он обошел стол.

— Потому что у нас соглашение, и ты ответил на мои вопросы. А ещё у тебя Олден. Ты обещал мне, что не навредишь ему, и я не хочу мешать тебе, сдержать обещание. Повторюсь, не все хотят тебя обмануть. Теперь ты знаешь, что я с уважением отношусь к сделкам. Помни об этом, потому что мне скоро может понадобиться помощь. И я почти готова продать душу, за неё. Почти, — прошептала я, поцеловала его в щёку и исчезла.

Я материализовалась в наших покоях, натыкаясь на хмурого Райдера, к которому медленно направилась.

— Да, знаю, что ты не хотел, чтобы я виделась с Лукьяном, но это было необходимо. А если бы пошёл ты, он бы запросил гораздо больше.

— И что такого, блядь, важного он мог сказать? За что мы теперь должны ему? — бросил он.

— Я думаю, что знаю, как сузить круг подозреваемых, — я пыталась говорить весело.

Его золотистые глаза сверкнули тщательно сдерживаемым гневом:

— Что ты пообещала ему, Питомец?

— Он ещё не сказал, но я почти уверена, что он попросит кое-что из катакомб Гильдии Спокана, — пробормотала я и отвела взгляд. Торговаться с Лукьяном было очень опасно.

Райдер расслабился и притянул меня в объятья.

— Не делай так больше, — промурлыкал он мне на ухо.

— Лукьян не так ужасен, каким его вынуждают быть. Под его броней бьется сердце, и бьется оно ради Лены. Теперь он знает, что мы в курсе его слабости, и понимает, что нам можно доверять.

— Ты рассматривала вариант, что он хочет, чтобы его недооценивали? — он поцеловал меня в лоб и скользнул губами на шею, отчего у меня участился пульс. — Твои родители в оперативном центре с малышами. Пора прощаться.

Я сидела между Мадисон и Дариндой, наблюдая, как небольшая свита, пришедшая забрать малышей, хватала сумки.

— В Кровавом Королевстве мы можем наколдовать что угодно, поверь, сестра! — проворчал хмурый Лиам, взваливая очередную тяжёлую сумку. От того, как легко он назвал меня сестрой, сердце подпрыгнуло.

— Я и не сомневалась, — возразила я, устраиваясь удобнее на полу с детьми.

— Она сама хочет выбирать им наряды. Это вполне нормально. Не так-то просто отпускать своих детей. — Мадисон положила руку на моё плечо в знак поддержки. Возможно, она делала то же самое, когда отсылала меня ради моей безопасности.　- Мы защитим их ценой своих жизней, если понадобится. Мы устроили детскую в самом дальнем крыле дворца, защитили чарами и войти смогут только те, кого вы с Райдером одобрили.

— Они мало спят и не любят, когда их разлучают. А если мальчишки потеряют из виду Калиин, скорее всего, расплачутся, — сказала я, борясь с бурей эмоций в душе. Желудок сжимался, глаза горели от не пролитых слёз. Я хотела схватить детей и не отпускать, но у нас с Райдером было слишком много неотложных дел, и я чувствовала, что мы приняли верное решение. — Кейд любит обниматься, а Зандер всегда хочет, чтобы его кормили первым, — я сглотнула. — И Зандер не любит сидеть на руках. Если его сестру и брата взяли на руки, а его нет, он ревнует и позволяет поднять себя на руки.

— Калиин любит спать посерединке, — добавил Райдер. Он почувствовал, что я вот-вот расплачусь и опустился ко мне. — Кейд не любит купаться, но не возражает, когда не один. Мы купали их вместе, чтобы Кейд не плакал.