— Это твоя комната, — повторил Эсриан, сексуальная улыбка приподняла уголки его губ. Зелёный цвет в глазах стал ярче и светился, когда голод стал очень очевидным. — Маленькая королева, ты дрожишь.

— Мне холодно, — солгала Лилит, потому что дрожала совсем не из-за мокрого холодного платья, облепившего её словно вторая кожа. Перед ней стоял мужественный, сильный парень, который знал её с точки зрения плотского опыта и, по-видимому, наслаждался тем, что она могла ему предложить. — Мне нужно принять ванну.

— Я к тебе присоединюсь, жена, — подразнил Эсриан, проведя медленно языком по полной нижней губе, наблюдая, как в глазах Лилит разгорается паника. — Позволь помочь, — продолжил он и щёлкнул пальцами. В то же мгновение лишь от силы мысли Эсриана Лилит осталась, в чём мать родила. Позади неё появилась ванна, об бортики которой она ударилась задней стороной коленей. Лилит начала медленно пятиться и вскрикнула, когда упала в тёплую воду, нагретую магией язычника, как и заполненная доверху ванна.

Разбрызгивая воду, Лилит приняла сидячее положение и зыркнула на мужа, который стоял рядом. Он уставился на её обнажённые груди, и сексуальное напряжение наполнило его глубокие изумрудные глаза.

Лилит тут же прикрыла себя руками, а на щеках вспыхнул яркий румянец. Она прикусила нижнюю губу и закрыла глаза от вида похоти, что таилась во взгляде Эсриана. Ей хотелось окатить его горячей водой, проклинать до самых врат подземного мира, но не сделала ни того, ни другого.

Когда послышался всплеск воды, Лилит приоткрыла глаза и едва не издала приглушённый вскрик, когда на уровне глаз появился член Эсриана. С такого расстояния эта штука оказалась больше, и вопреки здравому смыслу Лилит захотелось её потрогать, ощутить её тяжесть в руке. Лилит не была совсем уж невинной в сексе, она знала, что происходит между мужчиной и женщиной, но не ожидала, что получит от произошедшего удовольствие. Во дворе отца она слышала множество раз ворчания и крики, чтобы ожидать боль от первого раза, но та быстро сменилась наслаждением.

— Моя королева-язычница, ты смотришь на него как на одно из Чудес света, которое никогда не исчезнет.

— Я не язычница, — прорычала Лилит, поднимая гневный взгляд к затуманенному взору Эсриана.

— Ты живёшь в развалинах замка, охотишься ради добычи еды, ведёшь себя как роскошная пещерная женщина. Если ты не язычная королева для моего язычного короля, то я не знаю что да как. Подвинь-ка свою задницу, если только не собираешься сидеть у меня на коленях, против чего я не возражаю. На самом деле, я предпочитаю этот вариант, с учётом того, что твой милый взгляд сделал с моим членом.

— Ты грубый и неотёсанный.

— А ты нет? Прошлой ночью ты оседлала мой член, так кем же тебя, Лилит, это делает?

— Отчаянной, ужасной предательницей короны, а ещё, с учётом того, что произошедшее мне понравилось, разрушенной.

— И почему же тебя это разрушило? Потому что секс тебе понравился? Ты фейри. Мы трахаемся, чтобы питаться, и потому что нам нравится. В этом нет ничего ужасного. Это делает тебя одной из нас.

— Я низшая фейри. Мы не питаемся половым сношением. Мы нуждаемся в средствах к существованию, и наш статус определяется характером законов и правил, которых придерживаемся. Тобой и твоим видом правят эмоции, потребность трахаться и уничтожать всё, к чему прикасаетесь. Ты не такой как я, и находить удовольствие с тобой противоречит тому, что низшая каста считает чистым. Если бы я возненавидела произошедшее, ненавидела тебя настолько, чтобы сделать это рутиной или обязанностью жены, всё было бы по-другому, — хрипло произнесла Лилит, горло сдавило от этих слов. — А вместо этого с тобой я получила удовольствие.

— А ты этого не хочешь? — наклонив голову, Эсриан забрался в ванну, наблюдая, как Лилит отодвигается как можно дальше, чтобы не прикасаться к нему.

— Нет, я хотела возненавидеть произошедшее между нами так же сильно, как ненавижу тебя.

— Ты меня не ненавидишь. Ты ненавидишь то, кем я являюсь. И это нормально. Большая часть мира ненавидит Орду. Это связано с тем, кто мы есть, и с тем, кем они нас считают. Чёрт, моя мама даже не из этого мира и её народ тоже нас ненавидит. Мы — существа из кошмаров, создания, что выпрыгивают в ночи, легенды, которыми ты и твой народ пугаете детей. Но это не значит, что мы являем собой то, кем вы нас считаете. — Эсриан пожал плечами, махнул рукой, и ванну наполнили лепестки ночных цветов, которые сияли, плавая на поверхности.