Эсриан снова подмял Лилит под себя, завёл её колени вверх, почти прижал к плечам. Глубоко, он входил в неё так чертовски глубоко, что она чувствовала его у матки. Он опустил голову с рыжевато-каштановой копной, прочертил языком дорожку по одному набухшему соску, потом по второму. Затем втянул сосок в рот, покусывая его для максимального эффекта наслаждения и, не отпуская грудь голодным ртом, снова начал двигаться.

Он входил в её лоно, целовал груди, и этот раскалённый шар снова появился внизу живота Лилит. А затем Эсриан скользнул рукой между их телами и начал ласкать её клитор. И она не сопротивлялась вторжению, неуверенная переживёт ли масштабы созданного им шторма. Внезапно он дёрнулся и зарычал, а всё тело Лилит превратилось в бесконечный клубок содрогающейся жажды, от которой она заметно дрожала под огромным телом Эсриана.

— Боги, женщина, — выдохнул он, глядя на жаркий, спутанный, созданный им беспорядок. — Ты чертовски идеальна. И принадлежишь мне.

— Я не твоя, язычник, и с тобой всего лишь на год и один день, — прошептала Лилит и оттолкнула Эсриана, прокручивая в мыслях своё распутное поведение, от чего нарастало смущение.

Эти создания убили её мать, а сейчас она стонала во весь голос под одним из них, как распутная нимфа.

— Слезь с меня.

— Ты этого хотела, не я. — Эсриан скатился с неё и принялся быстро собирать вещи. Но он не надел собранную одежду. Бросив её в огонь, он оделся с помощью магии и исчез беспрепятственно из комнаты, оставив Лилит в постели бороться с сожалениями от произошедшего и подступившими слезами. Как могло произошедшее ей настолько понравиться? Ей казалось сложным целовать Кейда, а поцелуи Эсриана её поглотили, убрали нервозность, как бокал хорошего вина.

Один год и один день, и после этого она больше никогда его не увидит.

Лилит вознесла молитву к небесам, прося богинь позаботиться о том, чтобы, когда придёт время, ей было легко оторваться от язычника, с которым только что получила удовольствие.

Лилит потянулась в постели. Мышцы, о существовании которых она даже не подозревала, болели и горели, и принесли ненавистное воспоминание о прошлой ночи. Потребовалось больше обычного времени на то, чтобы встать. Лилит склонила голову набок и прислушалась. Тишина. Лилит улыбнулась. Может у неё биполярное расстройство, и она послала своего мужа высоко в горы.

Лилит проскользнула в ванную и надела мягкое белое длинное платье с разрезами до бёдер. Пристегнув оружие, она перекинула лук через плечо, прикрепила колчан со стрелами и поправила браслеты на руках. Не раздумывая больше ни секунды, она вышла из спальни и остановилась как вкопанная.

Там, где ещё вчера лежала груда щебня, теперь стояла стена, примыкающая к коридору. Лилит, перед тем, как отправиться по коридору к развилке, ведущей в три направления, сильно надавила на неё ладонью и отметила прочность.

Добравшись до развилки, Лилит повертела головой и решила вернуться тем же путём, которым сюда пришла. Какого чёрта? Она заблудилась в собственном грёбаном дворце. Здесь не было стен с момента нападения Орды.

После бесчисленных неправильных поворотов и бесконечных поисков она добралась до большой залы, откуда доносились смех и мужские голоса — и мужчин там было явно больше, чем прошлой ночью.

Лилит остановилась, прижалась к стене и прислушалась. Она услышала, как Эсриан обсуждает планы по благоустройству внешнего двора. Глаза наполнились злыми слезами, когда собственные планы относительно дворца вылетели в трубу. Её народ выстроил всё с нуля, сделал этот двор самым сильным и большим среди низших фейри, а её придурок муж сейчас фонтанировал идеями перестройки, будто владел этим местом. Да ни в коем, чёрт возьми, случае.

Лилит вошла в зал и, как только уставилась на сидящего на троне из кружащихся тёмных вихрей мужчину, болтовня вокруг стихла. Тело её мужа идеально вписывалось в обстановку, трон как будто был создан для него. Лилит подошла ближе, оглядывая мужчин, которые с любопытством смотрели на неё.

— Чёртов фейри, изрыгающий гномов, ты хоть думаешь, что делаешь, язычник? — потребовала она, и мужчины разразились смехом, который только разозлил сильнее. — Это мой дворец, моё королевство! Ты не можешь сначала уничтожить его, а затем переделать так, как тебе хочется!

— Лилит, это абсолютно такой же дворец, который стоял здесь до того, как наш отец превратил его в груду обломков. Полагаю, слова, которые ты ищешь, звучат как «спасибо, мой король». — Эсриан уставился на Лилит, ожидая её ответа.

— Один год и один день, а потом я стану королевой, а ты, языческий король, исчезнешь отсюда, — прошипела она, развернулась и вышла.

Лилит не могла проверить точное соответствие с тем дворцом, что здесь стоял раньше, ведь семья её нынешнего мужа украла эти воспоминания из её жизни.

— Что ж, поздравляю, она не упала в обморок на твой член и не раскланялась. Думаю, я всё-таки лучший любовник, — усмехнулся Тор.