— После посещения ваших земель, я бы сказал, что разумнее пригласить голодающих за вашими воротами людей, а не тех, кому на взгляд не помешало бы пропустить трапезу или даже десять. Мы остаёмся на ужин и приглашаем всех голодающих. — Эсриан наблюдал за королём, глаза которого полыхнули яростью, а лицо пошло красными пятнами.

— Это неслыханно! Возмутительно даже думать о том, чтобы посадить крестьян за один стол с королевской семьёй. — Король махнул рукой, заканчивая разговор.

— Я настаиваю, — продолжил Эсриан, положив руку на меч на бедре.

— В этих землях я король.

— Ты король, потому что мы позволяем. Твой народ голодает, а в троном зале люди, которые уж слишком перекормлены. Поэтому, либо приглашаешь голодающих на трапезу, либо отсылаешь им еду. Король, который не защищает свой народ и не заботится о нём, не должен ожидать, что останется королём надолго. Ты произвёл впечатление на моего брата, короля Орды, но не на меня. Сидишь здесь, купаясь в золоте и драгоценных камнях, а народ за воротами голодает. Собственный персонал недоедает, доказывая, что ты — неподходящий кандидат на роль короля. Решай, а я подумаю, какую историю расскажу королю, который поддерживал твои притязания на этот трон до того, как сам стал настоящим королём. Возможно, ты забыл, как пришёл к власти, но мы — нет.

— Устройте пир за воротами, накормите народ ужином, который я приготовил для своей дочери и её мужа, — проворчал отец Лилит, глядя на Эсриана, который не дрогнул под его тёмным взглядом. — Вы уедете сразу после церемонии?

— Да. Единственная причина, по которой мы здесь — демонстрация выполнения обязательства перед Ордой. Если следующая десятина не будет выплачена, то на трон сядет новый король.

— У тебя нет такой власти!

— На нашей стороне богиня Фейри, а у тебя? — с улыбкой спросил Синджин, когда Лилит посмотрела ему в глаза.

«Срань господня!»

Обратный путь во Двор Сумрака оказался долгим и молчаливым. Лилит стащила на ужин хлеб и мясо, вместе с сыром. Нет, она ценила то, что Эсриан сделал для её народа, но просто очень хотелось есть, к тому же это стало неким отвлечением. Поэтому сейчас она нервно жевала, а Эсриан за ней наблюдал.

Лара развела огонь и подготовила единственную спальню. Лара останется ночевать под звёздами, а Лилит и Эсриан разделят спальню сестры, которая когда-то ещё и принадлежала матери девочек.

— Тебе тепло? — спросил Эсриан, стоя к Лилит спиной и играя с огнём, превращая его в красивую смесь красного и оранжевого пламени.

— Да, — ответила она, дрожа от ожидания того, что должно произойти. И она понятия не имела, как с этим справиться и чего вообще конкретно ожидать, ведь пропустила когда-то урок со своей служанкой и к нему они так и не вернулись. — Я не знаю… Не уверена в том, как именно должно произойти то, что дальше должно произойти между нами, — нерешительно призналась она.

— Секс? — усмехнулся Эсриан.

— Не нужно вести себя так грубо, — прошипела Лилит и пересела от него к дальней стене. Затем потёрла руки, жалея, что не надела платье матери с длинными рукавами, а остановила выбор на этом, с короткими.

— Ты не настолько молода, — сердито заметил Эсриан. Когда Лилит продолжила просто пристально на него смотреть, он выругался. — За это я сломаю ему грёбаный нос.

— Чей нос? — спросила Лилит, когда Эсриан продолжил просто молча на неё смотреть.

— Райдера. Он ведь знает, что я не интересуюсь невинными.

— Он твой король и король всей Орды. Ты так легкомысленно относишься к своей жизни?

— Ты считаешь нас монстрами, но наш король не такой. Он… добрый, но в то же время смертельно опасный, но сохраняет свой титул благодаря внутренним качествам. Вот, выпей, — протянул он Лилит бокал вина.

Она взяла бокал и пригубила вина, глядя на постель в центре комнаты, застеленную серебряными простынями и усыпанную сверху лепестками ночных цветов. Лара знала, что цветы успокоят Лилит, по крайней мере, на это был расчёт.

Хотя, учитывая, что она собиралась сделать с этим великаном — то, чего ей меньше всего хотелось, — ничто, кроме корней валерианы, смоченных в Прудах Царства, не успокоило бы её колотящееся сердце и нервы.

Лилит приподняла бокал и потянулась за добавкой. Наблюдая, как красная жидкость его наполняет, она гадала, почему же так сильно нервничает? Просто нужно пережить этот один раз и всё, верно? Её вид известен своей плодовитостью, а вот его… Лилит из-под ресниц посмотрела на Эсриана, который снял рубаху, обнажив борозды и шрамы от когда-то ужасных ран.

— Ой, — неосознанно произнесла она. Сколько таких ран нанёс её народ? Она надеялась, много.

— Мой отец мастерски владеет мечом, вернее, владел, — объяснил Эсриан, и Лилит поморщилась от ответа.

— Уверена, ты практиковал подобное на людях, которые не могут себя защитить, — прошипела Лилит и, осознав, что именно сказала, поняла, насколько глупо это прозвучало.