— Тогда, что за мужик взял трубку? Почему ты звонила мне с его телефона? Почему, когда я набрал номер, по которому ты связывалась со мной в последний раз, мне сказали, что ты улетела в Нью-Йорк с каким-то Ноэлем? — Адеев уже не сдерживал ярость. Лера была удивлена таким бурным проявлением чувств с его стороны. — Чем ты там занимаешься?
— Максим, успокойся, пожалуйста. Дай мне все объяснить. — взмолилась Лера. — Все не так, как ты подумал. Ноэль — брат моей знакомой. Он просто взял меня с собой, чтобы я посмотрела город.
— Господи, что за бред ты несешь. Ты жила в его доме в Венеции, а теперь махнула с ним в Нью-Йорк. Я что на дурака похож? — все больше злился Максим. Лера поняла, что ей не удастся его переубедить. По крайней мере, сейчас. Нужно, чтобы он остыл.
— Я не вру, Макс. Я все тебе объясню, когда вернусь. — спокойно произнесла Лера.
— Если я захочу тебя слушать. С меня хватит твоей лжи. Я собираю вещи и переезжаю к себе. Можешь развлекаться дальше. Мне это не интересно. Я всегда знал, что ты просто шлюха. Вспомнить хотя бы наше первое свидание….
Лера остолбенела. Таких слов от мужчины, за которого собиралась замуж она не ожидала. В нем говорил гнев и справедливая ревность, но, что, если он действительно так думает?
— Ладно, я шлюха. Тогда ты в сто раз хуже, раз выбрал меня, раз жил со мной. — холодно выдавила она. — Теперь мне тоже многое стало понятно. Не могу поверить, что так заблуждалась.
— Значит, это конец? — пыл его поутих. Он уже начал сомневаться.
— Тебе решать. — Лера прервала связь. Она швырнула телефон на пол, зная, что ему ничего не будет. Ковер смягчил удар. Она повернулась. Губы ее дрожали, в глазах застыли слезы. От вида пиццы, разложенной на столе по тарелкам, к горлу подкатила тошнота.
— Зачем ты взял трубку? Ты, что не видел, что номер не местный? — закричала она на Ноэля. Он невозмутимо повел плечами.
— Ладно, Лер. Все уладится. — безмятежно произнес он, отрезая себе кусочек пиццы. — Ты лучше поешь.
— Меня тошнит. — рявкнула она. Она дошла до кресла, стоявшего рядом с диваном, и в изнеможении упала на него. — Ну, что мне теперь делать? — сокрушалась она. Ноэль плеснул вина в бокал и протянул ей.
— Выпей, полегчает. — посоветовал он.
— Не думаю. Ты понимаешь, что он не простит меня. А я ведь ничего не сделала! — слезы отчаянья брызнули из ее глаз. Какое-то время Ноэль задумчиво смотрел на нее.
— Я недооценил твои чувства. — признался он. — Любишь его?
— Да. — кивнула Лера, закрывая лицо ладонями. Ноэль отвел глаза.
— Значит, он простит. И все поймет. А не поймет, я сам с ним поговорю.
— Нет, только не это. — покачала головой Лера. — Я сама поговорю, когда вернусь. Черт, я так не хотела причинять ему боль. От меня одни неприятности.
— Прекрати заниматься самобичеванием и выпей. — с мягкой настойчивостью произнес Ноэль. Лера подняла на него заплаканные глаза и взяла бокал. После того, как она выпила второй, ей заметно полегчало. Вино оказалось сладким, но на удивление крепким.
— Ты же обещал меня научить контролировать свои возможности! — спохватилась она. — Мне не нужно было пить?
— Бокал вина не повредит, а только поможет расслабиться. — Ноэль встал и протянул ей руку. — Пошли. У меня для этих занятий есть другая комната.
Лера кивнула. Спиртное моментально выветрилось, когда они очутились в небольшой комнатушке с распахнутыми окнами. Ничего мистического и колдовского она в ней не нашла. Простая комната с ослепительно белыми стенами и потолком, вызвавшими воспоминание о больнице. Когда-то в детстве у нее была желтуха, и она провела в тесной палате с такими же стенами почти два месяца, два безумно длинных месяца. С тех пор она перестала жаловать врачей. Макс был исключением. Посередине комнаты Лера заметила круглый стол, вокруг него стулья, сбоку кушетка. Небольшой шкаф в углу и все. Лера села на один из стульев, Ноэль расположился напротив.
— Минимум отвлекающих вещей. — объяснил Ноэль. — Итак, начнем. Расскажи мне, что ты видишь, и как это происходит.