Джакузи помогло. Голова Валерии перестала жутко гудеть и раскалываться, восстановилась ясность мысли. Тело пребывало в блаженном расслаблении. Самое время позвонить Андрею. Теперь она не станет нервничать и паниковать, и он не заметит в ее голосе ничего подозрительного.
— И куда ты опять пропала? — спросил Андрей, взяв трубку после восьмого гудка. — Кстати, ты знаешь, сколько времени? Одиннадцать часов. — проворчал он.
— И что? — Лера улыбнулась. Как хорошо слышать родной голос!
— А то, что я, блин, до сих пор парю жопу на работе. И мне, бляха муха, даже сраную, мать ее, премию не заплатят. А этот обдолбаный укорок, мать его, похоже, еще двух девиц зацепил. А мы ни хера не можем сделать.
У Леры покраснели даже уши от такого количества ругательств.
— Почему ты решил, что это он? — спросила Валерия.
— Сегодня поступило два заявления о пропаже. Одна — восемнадцатилетняя студентка филологического факультета — Ира Маслякова. Красавица, блондинка, куколка просто. Ушла в клуб утром, в котором ее так никто и не видел, и пропала. А таксист, который ее подвозил, божится, что высадил ее у клуба. Ребята, которые выехали к ней домой, нашли у нее книги по оккультизму и парапсихологии, мифы, мистическую хрень. Но она не давала объявлений, не посещала никаких сообществ. Опять никаких зацепок.
— Ясно. — мрачно сказала Лера. Ире Масляковой уже никогда не рассказать, что с ней произошло, потому что ей отрезали язык. — А вторая?
— Маргарита Палкина. Тридцать шесть лет, одинокая, детей нет, близких тоже. Но она потихоньку врачевала на дому, но тоже никаких объявлений не давала. Пропала двое суток назад, и тоже глушняк. Никаких свидетелей. Ноль.
— А предполагаемые места проверяете?
— Не дураки. Проверяем. Пока ничего. Все патрульные машины задействованы, но этот сученыш хорошо прячется. — в голосе Раденского прозвучал неподдельный гнев.
— Должно же их что-то объединять. Я о женщинах. Кроме пристрастия к колдовству. — Лера насупилась. — Как он на них выходит?
— Может, он тоже один из них? — предположил Андрей. — Они как-то собираются вместе?
— Откуда я знаю! Я не ведьма. Шабаши целительницы и знахарки точно не устраивают. — Он наблюдает за ними, выжидает подходящий момент и нападает. Если вы узнаете, как он их находит, то найдете его. Привлеките к расследованию какую-нибудь ведьмочку.
— Пытались. — вздохнул Раденский. — Весь отдел хохотал, а толку ни какого. Мы ей про убийцу, а она нам про лечение геморроя какими-то травами.
— Не повезло просто. Найдите другую. Делай что-нибудь, Андрей. Шевели мозгами. Ты же мент. Я не могу вечно сидеть здесь.
— Как Венеция? — он решил сменить тему.
— Не знаю. Я в Нью-Йорке. — ответила она.
— И что ты там делаешь? — изумленно спросил Андрей.
— Путешествую с другом.
— Да? А Макс знает?
— Знает. — хмуро ответила Валерия.
— Ну, ты, блин, даешь! — присвистнул Андрей.
— Я никому не даю. Ты понимаешь слово «друг»? — холодно спросила Лера.
— Да я-то понимаю, но вот Макс твой не поймет. Даже не знаю, стоит ли говорить…. — Андрей вдруг примолк. Лера чувствовала, что его просто распирает от желания сказать какую-то гадость про Адеева.
— Говори, раз начал.
— Ладно. В общем, это на случай, если он начет тебе предъявлять. Ну, чтобы было, чем заткнуть. — он все еще пытался оправдать то, что хотел ляпнуть.
— Не томи, Раденский. Я устала и я очень злая.
— Вчера после работы я зашел в местный барчик. Выпил с коллегами, как полагается по сто грамм, пиццу покушал. Вдруг смотрю, а за столиком в уголке, подальше от любопытных глаз очень знакомый профиль. Весь такой элегантный до безобразия. Пригляделся, Максим Адеев. И не один. С мулаточкой такой хорошенькой, молоденькой. Пьют, значит, шампусик, разговоры разговаривают. А он ее ручку так и наглаживает. Я притихорился, чтобы не запалиться. Так что он меня не видел. Через часик его девица нажралась, и они в обнимочку ушли. Я не хотел говорить, но раз такие дела, то у тебя должна быть подстраховка.
— Спасибо тебе, друг. Я позвоню завтра. — С иронией произнесла Валерия. В душе словно что-то умерло. Она не сомневалась в словах Андрея, но не могла поверить, что Максим мог предать ее в тот же день. Она бы еще поняла, отсутствуй она месяц, даже несколько недель, но не пару часов. И как он смел, после всего, так с ней разговаривать. Господи, какая же она дура набитая. Круглая идиотка! Из джакузи Лера переместилась в душ, быстро ополоснулась. На крючке у двери она обнаружила два банных халата. Мужской и женский. Горькая усмешка тронула ее губы. Этот хотя бы не врет, что ангел небесный и не строит из себя идеалиста-пуританина. Все они одинаковы. Кобели и предатели. Бабники!