— Господи, не представляешь, как я рада тебя видеть. — заплетающимся голосом, выговорила Лера, потушив сигарету прямо об стол. На том конце повисла напряженная тишина.
— Валерия, вы? — неуверенно и почему-то шепотом спросила Элис. Неужели ее наконец-то воспитали?
— Конечно, я. Мне нужно у тебя узнать номер Ноэля в Нью-Йорке. Ты поможешь мне?
— Что у вас с голосом? Вы больны? — перевела тему Элис. Лере стало совершенно ясно, что телефона ей не видать.
— Нет. Я пьяная просто. — спокойно призналась Маринина. — Мне нужен его номер.
— Я не могу. Я не знаю. — пролепетала девушка.
— Знаешь. Помоги. Я не скажу, что это ты. — в голосе Лера зазвучали умоляющие нотки. — Элис, ТВ всегда была так добра ко мне.
— Да, вы мне очень нравились. Но я не могу вам помочь. — жалобно ответила Элис. — Поймите, Ноэль все равно узнает, что это я.
— Он запретил тебе говорить со мной?
— Нет, не совсем так. Мы это сами поняли. И его нет в Нью-Йорке. Он иногда звонит то из Милана, то из Лондона, то из Дрездена и просит разместить кого-нибудь из его знакомых.
— Он один катается?
— Нет, с Эдвардом. Они всегда путешествуют вместе.
— Конечно. — Лера саркастически усмехнулась. — Ладно, удачи тебе, Элис.
Бросив трубку, Лера отключила кабель, чтобы кто-то из ее сердобольных знакомых случаем не дозвонился. Так совпало, что именно в этот вечер водка кончилась, а магазин уже закрылся. Лера вспомнила про волшебный порошок в маленьком полиэтиленовом пакетике. Рассыпав его на залитую грязную поверхность стола, она вспомнила подобные сцены из фильмов, и достала из заднего кармана джинсов бумажную купюру, свернула ее в дудочку. Теперь нужно выровнять кокаин в дорожку. Лера сделала три, потому что иначе они получались чересчур широкими, и она сомневалась, что ей удастся втянуть в нос так много. И почему именно в нос? Неужели, если съесть или разболтать в водке, не подействует? Опыты Лера решила не ставить, и начала медленно затягивать белый песок в левую ноздрю. Хорошо стало сразу. Хорошо, весело и легко. Эффект совершенно не похожий на тяжелое алкогольное опьянение. Мысли и голова были невероятно ясными, четкими. Расстроивший ее разговор с Элис мгновенно удалился на задний план. Недоуменно оглядев свою квартиру, Лера, словно впервые увидела в каком «сраче» жила все это время. Распахнув настежь окна, она врубила музыкальный центр(и это в час-то ночи) и принялась за уборку с нешуточным энтузиазмом. Она вышколила все до блеска и раз пять спускалась, чтобы выкинуть мусор. Неужели она столько выпила? — думала Маринина, бросая в мусорку очередной пакет с пустыми бутылками. И сколько прошло времени? Сколько уже она пьет? Взглянув на календарь, Лера ужаснулась. Ее выписали третьего сентября. Сейчас было десятое октября. Странно, что ее друзья до сих пор не сломали дверь в ее квартиру, или просто забыли о ней?
Приняв длительную ванну, Лера улеглась спать уже поздним утром, решив, что, когда выспится, то непременно сходит в салон красоты и позвонит друзьям. И она сдержала данное себе слово, но только после того, как втянула вторую полоску со стеклянного столика. Собрав оставшийся порошок в пакет, она спрятала его в ящик с нижним бельем. Дана была несказанно рада ее звонку и еще больше рада ее голосу. Она то ругалась, то начинала плакать, то смеялась, то снова упрекала. Светикова рассказала, что они почти каждый день звонили, приезжали, и даже расспрашивали соседей, которые и сообщили, что их подруга жива и здорова.