Всю дорогу Дана болтала обо всем и ни о чем. О том, как здорово, что Лера наконец возвращается домой, что завтра она непременно должна сходить с Даной в салон красоты и оживить цвет волос, сделать новомодный маникюр и записаться на массаж и спа-процедуры, и еще необходимо сменить гардероб. За последние два месяца Валерия похудела на полтора размера и старые вещи непременно повиснут на ней, как на вешалке. Но худоба нынче в моде, так что, по словам Даниэлы, Лера должна видеть определенные плюсы в своей болезни. Мужчины будут без ума от новой Леры в новой одежде, с новым цветом волос, и новым маникюром. Интересно, а будут ли без ума мужчины от страшных красных расходящихся в разные стороны шрамов на ее груди? И сможет ли она когда-нибудь позволить себе декольте, или навечно все ее кофточки и платья будут иметь глухой высокий ворот. А что ей делать летом? Придется забыть о пляже и бассейне, а также и о массаже тоже. Никому она не позволит увидеть уродливые отметины серийного убийцы на своем теле. Он вырезал память о себе навечно. Каждый раз, глядя на себя в зеркало, она будет вспоминать о том жутком вечере в подвале под гаражом, холодные безумные глаза Раденского, и полный недоумения и боли взгляд Ноэля. Краем уха она продолжала слушать веселый бред, который несла Даниэла. Лера понимала, что вся эта живость, выбранная интонация, легкость, непринужденность, беспричинный смех — для нее. Дана хотела отвлечь ее, заставить настроиться на позитивную волну, незаметно перевести ее мысли в другое, безопасное русло. Но Дана слишком мало знала свою новую подругу, чтобы осознать тщетность своих стараний. А Ольга знала, и поэтому молчала. Она молчала каждый раз, приходя к ней в палату. Они смотрели друг на друга, понимая, что никакие слова не смогут помочь Лере воскреснуть. В глазах Оли отражалась тревога и печаль. Но она не звала ее в салон красоты, а оставшись с ней в этот вечер, после того, как Даниэла и Раденский, после длительного прощания с поцелуями и пожатиями рук, и обещаниями заглянуть завтра, уехали, Ольга села рядом с Валерией на диван, и взяв ее руку, проницательно и строго посмотрела в усталые глаза подруги.
— Завтра я уезжаю. — спокойно произнесла она. — Меня не будет десять дней. От моего присутствия здесь все равно никакого прока. Я вижу, как мы тебе надоели. Ты молчишь, не потому что не можешь говорить, ты не хочешь. Мне обидно, что ты так равнодушна к тем, кто любит тебя. Но я не злюсь. Это твое право. Я думаю, что у тебя проблема, серьезная проблема. И мы не можем тебе помочь. — Оля глубоко вдохнула. — Я договорилась с одним психотерапевтом. Он готов принять тебя. Я знаю, как ты к этому относишься. Но не будь категоричной. Сейчас тебе кажется, что ты в норме, что тебе не нужна помощь, тебе, вообще, все глубоко безразлично, но потом может быть очень поздно. Я не хочу найти тебя в ванной с перерезанными венами или наглотавшуюся снотворным. Вот телефон. Позвони ему. — девушка вложила в руку Валерии визитную карточку, и встала. — Я пошла. Ты не хочешь ничего мне сказать?
Лера отрицательно покачала головой. Ольга тряхнула светлыми кудряшками и отвернулась, но Маринина успела увидеть слезы разочарования в ее глазах.
— Ладно, я позвоню. — не оборачиваясь, произнесла Оля. — Хотя зачем? Послушать, как ты дышишь в трубку?
Лера вздрогнула и обхватила себя руками, когда дверь за ней громко хлопнула. «Оставьте меня все, не тратьте напрасно свое время. Я не заслуживаю ни заботы, ни жалости».
Оставшись одна, Валерия прошла на кухню, и заглянув в минибар, разочаровано вздохнула. Она бы не отказалась от рюмочки в честь своего возвращения. Нужно бы прибраться и сходить в магазин, но страшно не хочется шевелиться. Она направилась обратно в комнату, и заметила на тумбочке в прихожей бутылку шампанского, ту самую, оставленную Адеевым в роковой вечер. Хоть что-то полезное осталось от ублюдка. Взяв бутылку, Лера пошла в спальню, включила телевизор и открыла шампанское. Она не помнила, как уснула, но открыв глаза, поняла, что наступил новый день. Часы показывали полдень, телевизор продолжал работать, а на полу валялась пустая бутылка. Хорошее начало для новой жизни…. Или плохое продолжение старой?
Звонок домофона трезвонил минут пять, потом жаждущие ее увидеть все же проникли в подъезд и принялись звонить в дверь. Притаившись, Лера, тихонечко вытащила батарею из сотового телефона и выдрала кабель из домашнего. Как только посетители удалятся, она вырубит дверной звонок и домофон. Все звуки раздражали ее, действуя на нервы. В конце концов, она выключила даже телевизор. От длительных блужданий по комнатам в глазах начало двоится, потом троится. Она бессильно села на диван. Потом вдруг оживилась, и, заглянув в шкаф, быстро оделась. Выглянув в окно, и убедившись, что никто не поджидает ее у подъезда, она спустилась. Магазин находился в сотне метров от ее дома. Брать машину не было смысла. Да и в гараж зайти она не скоро решится. Прохожие, встречавшиеся, ей по пути, смотрели на нее с легким удивлением, даже испугом. Видимо, вид у нее жуткий, но Лере было все равно, как она выглядит. Кассы самообслуживания хороши тем, что можно сократить общение с продавцом до минимума. Лера выложила на двигающуюся ленту три литровые бутылки хорошего коньяка, бутылку виски, три супа в стаканчике, плавленый сырок, два пакета семечек, чипсы и блок сигарет. Она ни разу не держала в руках сигарету, но зачем-то купила целый блок. Придется выкурить его.