— Наверно. — женщина смахнула с щеки невольную слезинку.

— Он вернется. Ты не сомневайся. Он всегда возвращается.

Женщина крепко обняла малыша, глядя, как волны слизывают трехчасовые труды ее сына."

Здравствуй, Мила. Почему ты плачешь?

Мне больно, Ричард. Очень больно. Я не хочу больше жить.

Ты не должна так говорить, любовь моя. Вспомни, разве не ты так любила жизнь, что…

Не говори ничего, Ричард. Ты забыл меня. Я нашла свой портрет. Ты оставил его, как обломок прошлого, никчемный и ненужный.

Тебе не понравился мой подарок? Жаль, что он огорчил тебя. Я не хотел этого. Расскажи мне, что с тобой?

Я умерла, Ричард. Я умерла….

Нет. Ты жива, ты будешь жить. Я могу тебе помочь?

Нет. Мне никто не сможет помочь.

Почему?

Разве можно чем-то помочь мертвецу?

Я попытаюсь. Не могу оставить тебя во тьме. Попроси меня о помощи, и я приду….

Синие глаза — луна,

Вальса белое молчанье,

Ежедневная стена

Неизбежного прощанья.

— Людмила! Люда, откройте глаза. — чей-то голос пытался вытащить ее из странного сна. Но она не хотела возвращаться туда, где темно и страшно. Надоедливый мужской голос продолжал называть ее имя. Мила мотнула головой.

— Не хочу. — хрипло прошептала она.

— Похоже, она приходит в себя.

— Слава Господу. — этот голос оказался до боли знакомым. Веки Милы дрогнули. Лицо Вадима словно растворилось в тумане. Она только чувствовала, как его теплые ладони нежно гладят ее лицо, и видела бесконечную заботу и любовь в серых глазах.

— Я думала, что ты умер. — еле ворочая языком, прохрипела Ларина. Она совсем не чувствовала своего тела, а глаза слепили больничные лампы. — Мне приснилось, что я стою на берегу океана…. А наш сын построил замок…. Я плакала, а он спросил…. Вернется ли папа. Я ответила, что не знаю. А он, сказал…. Папа всегда возвращается.

Лицо Вадима исказила мука. Он наклонился к ней и коснулся губами ее губ, прошептав:

— Тебе приснился я, любимая. Это из моего прошлого. Я не знаю, как ты смогла увидеть это. — его глаза излучали печаль и нежность.

— Я думала, что потеряла тебя. — из глаз Милы по щекам потекли слезы.

— Не надо, родная. Не плачь. Я в порядке, наложили несколько швов. Уже все заживает.

— Как? Сколько времени я здесь?

— Неделю, милая. Ты была в коме, вызванной сильнейшим эмоциональным стрессом, ты не хотела возвращаться.

— Почему? — Мила посмотрела в его глаза и все поняла. Крик отчаянья застыл на ее губах. Все ложь. Нет никакого будущего. Она отвернулась, не в силах смотреть в полные сожаления глаза Вадима.

— Малыш, то, что мы пережили ужасно. Я знаю, что никакие мои слова не смогут утешить тебя. Если чудо произошло один раз, то это может случиться снова. Нужно просто надеяться и верить.

Мила не отвечала, закрыв глаза. Душевная боль была настолько сильной, что мешала дышать. Вот, если бы умереть сейчас….

Живи.

Мила распахнула глаза, обводя мутным взглядом палату. Справа от нее стояла капельница. Иголки вонзались в ее руку, но физической боли не было. Слева на стуле сидел Вадим, неотрывно глядя на нее.

— Милая, там, за дверью ждут люди. Ты должна им рассказать о том, что с нами произошло. — виновато начал он. — Пойми, это необходимо, чтобы поймать виновника….

— Кого ты собрался ловить? Ты видел его? Это не человек. — хрипло сказала она.

— Я не знаю, что это было. Мы обязаны во всем разобраться. — он умоляюще посмотрел в полные отчаянья глаза. — Я понимаю, как тебе тяжело. Но это нужно сделать. Несколько минут. Пожалуйста.

Вадим медленно встал и, хромая, побрел в сторону двери. В палату вошел высокий мужчина в черном костюме. Лицо его было непроницаемым и холодным. Разве ему поймать, то, что напало на них в ту роковую ночь.

Несколько минут вылились в полчаса допроса. Мила рассказала все, что помнила. Следователь смотрел на нее скептическим взглядом, явно решив, что она тронулась из-за перенесенной травмы. Интересно, что ему наговорил Вадим? Выпроводив коллегу за дверь, Розовский снова занял свое место на стуле.

— Как ты? — мягко спросил он. Она просто помотала головой, чувствуя себя слишком разбитой, чтобы разговаривать. — Меня завтра выписывают, но я не уверен, что смогу снова вернуться туда. Если все будет хорошо, то тебя тоже выпишут через пару дней. Твое физическое состояние в норме. Ты просто должна захотеть поправиться.