— Да, знаю я. — махнул рукой Чарльз. — Это не меняет факта ее незаконнорожденности. Ты не должен беспокоиться по поводу письма и данного обещания. Девушка вернется в высшее общество, это я тебе обещаю, но только после того, как я разберусь с ее отцом. Возможно, все случится гораздо быстрее, чем мы думаем. Завтра возвращайся домой и успокой свою красавицу, дай ей надежду, скажи, что письмо доставлено гонцом, а не тобой лично. Тяни время, Ричард. Не забывай, что это последние дни, когда она еще в твоей власти. Насладись ею, и забудь, потому что потом Элизабет Невилл попадет под мое покровительство и Ральфа Уэстморленда. Камберленду и ее тетушке тоже придется признать племянницу, об этом я лично позабочусь.
— С чего такая забота? — хмуро осведомился Мельбурн.
— Я обещал Луизе, что выручу ее подругу. — сухо ответил Чарльз. — А я тоже дорожу своим словом. Ричард потрясенно посмотрел в лицо герцога. И только сейчас до него дошло, что обречённое положение Элизабет Невилл не так уж плачевно. При таких покровителях она не только сможет восстановить свое имя, но и стать настоящей жемчужиной двора. От подобных мыслей грудь мужчины сдавило тяжелым обручем. Правда состояла в том, что он не хотел ее отпускать. Особенно в тот мир, где грязи и порока еще больше, чем видела Элизабет в его плену. Внезапно он вспомнил, как хладнокровно и уверенно юная хрупкая девушка вытащила кинжал из головы мертвого шотландца и вытерла кровь о подол ночной рубашки, и как потом набросилась на него самого с тем же самым кинжалом. Ярость и гнев в ее ярких голубых глазах, бесстрашная маска на лице, презрительно искривленные губы, хлесткие жестокие слова и почти мужская выносливость — так она встречала все испытания, кторые он обрушивал на ее маленькие плечи. Мельбурн преподал ей суровый урок, и масштабы его действий были чудовищны и беспощадны. Семь кругов ада. Но, похоже, ей предстоит пройти и восьмой, и девятый и даже десятый, несуществующий круг. Тот, который не описал Данте в своей божественной комедии. Элизабет стремиться к свободе. Она не понимает, что в этом мире ее просто не существует. Есть разные условия, и даже в самых благоприятных мы ограничены и зависимы от обстоятельств.
— Мы еще можем все переиграть, Мельбурн. — неправильно истолковав задумчивость Ричарда, участливо сказал Брендон. — Не обязательно снова делать из нее леди и возвращать в светское общество. Купи ей поместье рядом с замком Луизы и ее мужа…. Если она дорога тебе и согласна на такую роль….
— Когда я приказал отстегать ее хлыстом в центре площади… Привязанную к столбу, за то, что она перевернула ведро с помоями, которое должна была вылить, она потеряла сознание после шестого удара, но не закричала и не заплакала. Слуги сказали, что ее губы были прокушены зубами, и кровь залила подбородок и платье. Вся ее спина покрыта чудовищными шрамами и глубокими рубцами. Неужели ты думаешь, что она согласиться на ту роль, о которой толкуешь? Примет от меня поместье и будет ждать меня по вечерам, вышивая мои рубашки?
Взгляды мужчин встретились. Ожесточенный — Саффолка и полный муки — Мельбурна.
— Не завидую я тебе, друг. — тяжело вздохнув, сказал герцог. — Бедное дитя. Будь она моей дочерью, я бы убил тебя.
— Я дал ей такой шанс. Она им не воспользовалась. — глухо отозвался Ричард, опустив глаза в кубок с вином. — Я не могу ее понять. Мне легче переносить ненависть и презрение, которые я заслужил….
— Все пройдет, Ричард. — оборвав его, сказал Брендон и положил руку на плечо графа. — В тебе говорит чувство вины. Не копай глубже, и все выровняется. Принимай жизнь такой, как она есть, бери все, что можешь, и не думай о причинах и последствиях. Ты всегда был таким. Оставайся жестоким, легкомысленным и самовлюблённым повесой, потом у что роль страдальца и проповедника тебе не идет. Отпусти девчонку, ты уже достаточно горя ей причинил. Не оскорбляй ее своим мнимым раскаяньем. Жизнь здорово побила тебя, Ричард. И ты дал ей сдачи. На этом все. Точка. Начни с нового листа. И проведи эту ночь с леди Блаунт. А утром ты поймешь, как мало в этой жизни стоят совесть и правда.