— Мисс Митчелл. — приветствовала она гувернантку, взгляд которой быстро и цепко окинул подопечную с головы до ног, оценивая ее экстравагантный и элегантный наряд, состоящий из верхнего платья яркого-алого цвета, сшитого самой лучшей портнихой графства из дорогой парчи, а нижнее — котт — было выполнено из шелка более светлого оттенка, ниспадающие объемные рукава, весьма откровенный каре образный вырез, белые перчатки до локтей и симпатичные бархатные туфельки на толстой подошве, украшенные розетками из лент завершали образ. Прическа тоже была на уровне. Мэри подняла белокурую гриву Элизабет и укрепила огромным количеством булавок, а потом вплела в волосы цветы и жемчуг. На шее девушки красовалось рубиновое ожерелье, очень подходящее к ее платью. Роскошная утончённая молодая леди. Лиз сама не узнавала в этой незнакомке себя. Как быстро все меняется. Еще вчера она была прислугой, а теперь почти принцесса.
— Леди Элизабет, чудесно выглядите. Хорошо спали? — вежливо поинтересовалась Джейн.
— Спасибо, мадам. Очень хорошо.
— Как вы относитесь к утренней прогулке в саду? — все тем же светским тоном спросила мисс Митчелл.
— Да, я с удовольствием. — согласилась Элизабет. — А разве нам не нужно идти на завтрак?
— Если вы голодны, то мы можем быстро перекусить в столовой. Дело в том, что граф решил отметить женитьбу сэра Роберта и леди Беатрис в узком кругу. После полудня он ждет нас в малом зале. Приглашены так же секретарь его светлости с супругой, и лорд Эдвард Клинтон, граф Линкольн, прибывший час назад. Милорд Мельбурн познакомился с ним во время своего вынужденного путешествия. Недавно король включил молодого Клинтона в парламент, членом которого так же является и лорд Чарлтон. — зачем-то пустилась в разъяснения Джейн Митчелл. Элизабет кротко кивнула. Что ж, ей предстоит первый выход в светское общество, пусть и в стенах ее тюрьмы. И она будет представлена графу Линкольну, как леди. Интересно, назовет ли Ричард ее настоящее имя?
— Дорогой Эдвард, познакомьтесь с моей очаровательной гостьей. Баронесса Элизабет Ридсдейл, жена брата нашей прекрасной счастливой невесты. Добрый день, леди Элизабет. — Ричард склонил голову, галантно целуя ее пальчики, обтянутые белым шелком. Его чувственный голос и рассыпавшиеся в беспорядке черные волосы снова всколыхнули в девушке неуместную волну желания. Она смутилась, готовая вырвать пальцы из цепких рук Ричарда. Элизабет надеялась, что ее представят, как Невилл, а не Ридсдейл. Вспомнив о приличиях, девушка повернулась к графу Линкольну и лучезарно улыбнулась ему.
— Эдвард Клинтон, миледи. — представился он, тоже припадая к ее руке. — Безумно рад знакомству.
После целой череды чинных приветствий и обмена любезностями, длительных вежливых комплиментов и наигранно радостных поздравлений новобрачным, гости, наконец, расселись по своим местам вокруг щедро заставленного яствами и угощениями богатого стола. Парадно одетые слуги подавали вино и напитки, подносили горячее. Играла музыка, и первичное напряжение между собравшимися постепенно рассеивалось, благодаря стараниями молодого графа Линкольна, которого Элизабет нашла весьма очаровательным и приятным в общении. Она сидела по правую руку от Ричарда, как раз напротив Эдварда Клинтона, рядом расположилась немногословная и важная Джейн Митчелл, далее супруги Морис, а слева от Мельбурна молодожены. Беатрис оказалась зажатой между мужем и титулованным гостем. Эдвард произносил много тостов и пожеланий счастья и процветания новой семье, на которые невеста отвечала благодарной и немного печальной улыбкой. Элизабет старалась не смотреть на нее, и на Роберта. Было невыносимо сидеть здесь, рядом с ними, чувствуя ответственность за то, что произошло. Догадывалась ли Беатрис, что пленница графа заняла ее место в его постели? На мгновение глаза девушек встретились, и Элизабет опешила от нескрываемой ярости и злобы, прочитанных во взгляде Беатрис Флетчер, нет теперь Беатрис Холл. Она знает, поняла Лиз, оцепенев. Невольно ее внимание переключилось на Роберта, чей взгляд она чувствовала на себе постоянно. Полный боли и отчаянья взгляд загнанного животного. Бедный Роберт меньше всех заслужил такую судьбу. Именно она повинна в его горе. Любовь к ней сделала его несчастным и сыграла роковую роль. Но Элизабет не могла ему помочь. Она и себя-то не смогла спасти.