— Хочешь, чтобы я пошел? — сухо спросил, глядя в глаза брата. — Ты уверен, что не пожалеешь, что нельзя ничего сделать?

— У них сорок девять процентов. Если Брайан согласится, а он согласится, то поглощение будет принудительным, потому что они завладеют контрольным пакетом. Лучше взять то, что дают по хорошей цене, чем потом за бесценок.

— Логично. Хорошо. Я пойду в этот…

— «Боско энд Варт». Офисная громадина в финансовом районе. Шикарный офис. Поедем вместе. У меня назначено на шесть вечера. У тебя чуть позже.

— Почему нельзя провести совместную сделку? — недоумевал я. Марк снисходительно улыбнулся.

— Теперь все бизнесмены тщательно взвешивают риски. Никто не хочет переплачивать. Уверен, что нас разделили по причине отличающихся условий и конечной стоимости. Они анализируют нашу подноготную и высчитывают до цента, кто из нас сколько стоит на данный момент времени. Кстати, ты с Брайаном собираешься встречаться?

— Нет. Я задержусь до оглашения завещания. Там все равно увидимся. Кому передать долю в родовом доме, если отец разделил его на всех?

— Себе. — удивленно произнес Марк. — Это твой дом, Джейс. Ты не можешь взять и отказаться от всего.

— Могу и хочу, Марк.

— Так торопишься убежать?

— Не представляешь, как! — искренне признался я.

— У тебя там кто-то есть? — Марк сделал неправильный вывод, на другой у него просто не хватило фантазии.

— Ничего серьезного, — ответил я, поглядывая на часы. Я знаю, как ловко уйти от неловкой темы. — Мне, наверное, пора спать. Увидимся завтра.

— Джейс… — осторожно, даже неуверенно окликнул меня Марк, когда я уже был на полпути к лестнице. Овладев лицом и эмоциями, я обернулся, бесстрастно глядя на брата в ожидании вопроса.

— Ты же не натворишь глупостей?

Я хмурюсь, не сразу догадываясь, о чем говорит Марк.

— Ну, я напомню, на всякий случай, что судебный запрет все еще действует. И будет действовать еще четыре месяца. — пояснил брат, изучающее глядя на меня. Он терпеливо ждал моей реакции или ответа. Но я был слегка не готов, обескуражен.

— Я помню. И с чего ты взял, что я буду искать встречи с… ней? — недоуменно спросил я, не сумев выговорить ее имя.

— Я не знаю. Чтобы попросить прощения или просто… — пробормотал Марк. — Это ваши дела, я просто предположил. Прошло так мало времени, и вряд ли можно забыть ТАКОЕ за жалкие два с половиной года. Когда ее уносили, ты выл и бросался на всех. Я думал, что ты реально спятил, брат. Это был какой-то кошмар наяву. И было бы нормальной реакцией желание попросить прощения после всего, что ты наворотил.

Мне захотелось рассмеяться. Честно. Впервые с момента моего возвращения в Америку. Он не смог бы управлять банком. Правильно, что он решил продать его. Марк чересчур наивен и сентиментален, в бизнесе таких, как он съедают первыми.

— Забыть нельзя, согласен. Но нужно быть полным идиотом, чтобы пытаться просить прощения или просто заявиться, и сказать «привет», не смотря даже на судебный запрет. Я похож на придурка, Марк?

— Немного, — с улыбкой кивнул он.

— Ты же сам вызвал полицию. Видел, что там творилось. Если она только услышит, что я въехал в страну, то сразу сбежит куда подальше, сломя голову, и я даже упрекнуть ее в этом не могу. К тому же, она, наверное, в Гарварде, ей ещё целый год учиться… — я осекся, заметив пристальный немигающий взгляд брата. — Что?

— Ты думал о том, чтобы увидеть ее. Это же понятно и без слов, — уверенно заявил Марк. Я мог бы разозлиться, но не хочу этого делать. На меня накатывает опустошение и грусть.

— Какая разница, чего я хочу, Марк? Какая теперь разница? — я разворачиваюсь и иду к лестнице. — Спокойной ночи, — произношу почти шепотом, подозревая, что сегодня дыхательные практики мне не помогут призвать сон. Я гнал воспоминания о ней, гнал ее из своих снов, когда она приходила, незваная, красивая, грустная, и смотрела взглядом, полном немого укора. И однажды мне удалось… День, два, неделя… Целые месяцы без мыслей и воспоминаний о ней. И даже черты ее лица потерялись в лабиринтах прошлого.

Лекси