Я отвела взгляд. Посмотрела в окно, вспоминая снисходительное надменное выражение лица отца Джейсона. Этот старый козел приложил руку к тому, что с нами случилось. Я говорю «с нами», потому что нас нельзя разделить. Джейсон явно показал мне эту простую истину. Нет «я», или «он». Есть «мы». Это жутко и неправильно, но исправить ничего нельзя. Поздно. Джейн будет пытаться и пройдут месяцы, прежде чем я смогу произносить его имя без боли. Она решит, что спасла меня снова. Но нет. Терапия Джейн помогает, как обезболивающая таблетка кариозному зубу. Временно, пока болезнь не начнет прогрессировать снова. Мы неизлечимы больны друг другом.

— Пусть он зайдет, — произношу твердым голосом. В моей душе нет ненависти. Только гнев. Пол для меня не опасен, я никогда не воспринимала его всерьез. Он был пустой декорацией. Как и все остальные. Настоящим был только Джейс. И наша потребность быть вместе.

— Хорошо. Я буду за дверью. Не позволяй ему давить на себя, — давала наставления добрая Джейн.

— Все нормально. Я справлюсь.

Джейн вышла, чтобы позвать Пола, а я плотнее запахнула больничный халат, надела тапочки и прошла к окошку. Выглянула вниз и зажмурилась. Я не хочу выходить из этой палаты. Никогда.

Пол Доминник был, как всегда, одет с иголочки. Дорогой мужчина с Верхнего Ист-Сайда. Миллиардер. Ублюдок, считающий, что может купить все. Беспринципный и порочный. Он виноват в том, что Джейсон стал таким.

— Спасибо, что позволила мне зай… Боже. — Даже эта высокомерная скотина потеряла дар речи, когда увидела, что со мной сделал его сын. На свету отчетливо были видны гематомы на лице и шее. Я уже не была фиолетовой, цвет моей кожи менялся каждый час. Иногда я выглядела чуть лучше, но потом синяки снова менялись. Как хамелеон. Я научилась принимать с иронией то, что происходит с моим телом. Сломанные запястья, пальцы рук и ребра с иронией принимать было сложнее, но я держалась.

— Теперь вы не находите меня очаровательной, сэр Доминник? — усмехнулась я, и вздрогнула, дотронувшись до открывшейся ранки на губе.

— Александра, не могу выразить словами, как мне жаль.

— Я не хочу даже слушать. Вы были там, вы знали, что он со мной делает, и не помогли.

— Я не знал… — покачал головой этот лощеный козел, продолжая нагло врать.

— Я кричала сутки напролет. Вы не могли не слышать.

— Александра, я уезжал в командировку. Уехал в тот же день, как Джейсон привез тебя. Он выглядел нормально. Вы казались влюбленной парой. Кто мог подумать… Я поэтому здесь. Хочу понять, что произошло. Он не говорит со мной. Не говорит с адвокатами, со следствием. Его арестовали. Ты знаешь?

— Да, — кивнула я. — Не уверена, что должна быть огорчена этим фактом. В тюрьме он, по крайней мере, не навредит себе.

— Я должен тебе кое-что рассказать, девочка, — тяжело выдохнул Пол. Я удивленно взглянула на его лицо, которое внезапно постарело, приобрело мертвенный оттенок. Мужчина ссутулился, опускаясь на стул. Я с подозрением следила за ним. Верить кому-то из семейки Доминник я не намерена. Иск останется в суде, и пусть решает прокурор и судья степень вины Джейсона. Да, я все ещё обожаю его, но так будет лучше. Иначе мы завершим начатое. Убьем друг друга.

— У вас десять минут, — холодно произнесла я. Пол покорно кивнул.

— Это не займет много времени, — пообещал он. — То, что я сообщу тебе, не должно выйти за пределы этой комнаты. Даже Джейс не знает всей правды. Никто не знает, кроме меня и людей, которые вели расследование, и врачей.

— Я не стану болтать. Вы должны бы уже понять это. Ближе к делу. Время идет.