— Я женился рано, Лекси. В двадцать лет. Влюбился в красивую аристократку из Испании и увез ее в Америку. И очень любил свою жену. Мы были богаты и счастливы. Я строил карьеру, она занималась музыкой. Брайан… он в нее. К тому времени, когда мы стали задумываться о детях, ей было уже тридцать, мне тридцать два. Несколько лет пытались сами. Потом пошли по врачам. Диагноз «бесплодие» уничтожил все надежды. Но Селена не сдавалась, а медицина развивалась. И чудо случилось. Первый сын родился, когда ей было уже сорок. Мы были на седьмом небе от счастья. Я не сразу заметил, как изменилась Селена. Счастье — оно затмевает глаза, к тому же, я всегда много времени проводил в офисе. Селена стала одержимой мыслью о большой семье. Меня это настораживало, она уже не юная девочка, но с нашими деньгами и возможностями проблем с няней не было. Второй сын родился через год. Потом были четыре года безуспешных попыток, и она снова забеременела. Ходила тяжело, много нервничала, лежала в больнице. У меня тогда… начался роман. Я — нормальный мужчина, и когда жена все время беременна, или кормит грудью, или устала… Тебе сложно понять. Ты женщина. Мы устроены иначе. Мне было за сорок. Самый возраст. Я пустился во все тяжкие и проглядел Селену. Когда родился Марк, через пару недель после его рождения ее ненадолго поместили в больницу. Постродовая депрессия. Продержали месяц, выписали лекарства и отпустили домой. Я видел, что она изменилась, но мне некогда было заниматься ее душевным состоянием. Однажды на прогулке она потеряла Марка. Пришла домой одна, и на мой вопрос: «Где коляска с ребенком?», ответила, что я идиот, и сегодня с Марком пошла гулять няня. Но няню я сам лично отпустил час назад, когда пришел домой. Марка мы нашли в Сохо, возле магазина. Коляска стояла там, где Селена ее бросила.

— Вы обратились к врачу? — спросила я, чувствуя, как в груди нарастет паника. Мне хотелось, чтобы Пол ушел. Прямо сейчас.

— Да. Но не сразу. Были еще случаи, когда она оставляла детей на улице. Но, слава Богу, мы их находили. Я не мог понять этого ее стремления избавиться от сыновей. Ведь она так долго мечтала о детях, так много боролась. Но больше всего пугало то, что она не помнила, что оставила Джейсона или Брайана. Марк теперь гулял только с няней. Селена возвращалась домой и начинала искать их повсюду, кричала, что я убил ее сыновей. Дошло до того, что я нанял по няне каждому ребенку, приказав ни на минуту не оставлять их с матерью без присмотра. Особенно с матерью.

— Какой кошмар… — пробормотала я, мгновенно представив брошенного на улице маленького Джейсона, напуганного до слез, замерзшего. Одинокого.

— Врачи меня все-таки уговорили на госпитализацию и несколько месяцев Селена усиленно лечилась. Мы прошли через это вместе, и казалось, что плохое позади. Она выглядела здоровой и счастливой, когда ее выписали. Мы всей семьей съездили в отпуск, потом вернулись, и жизнь вошла в привычное русло. Но плохие привычки забыть сложно. Я себя не оправдываю, понимая, что моя вина в том, что случилась огромна. Это была пятница. Селена с Джейсоном и Брайаном отправилась на день рождения сына подруги, а я пришел с работы раньше, чем обычно. Я знал, что Селена вернется не скоро, и… Няня Марка, она была симпатичной, молодой и хотела меня. Все вышло спонтанно. Никто не должен был узнать, но в самый разгар страстей вернулась Селена с Джейсоном. Точнее, она зашла домой за подарком, который они в спешке забыли. Подруга жила недалеко, и заехать домой не было проблемой. Джейсон… он очень любил Селену, был привязан к ней больше, чем остальные дети. И она его выделяла. Когда он был совсем маленький, то все время приходил спать к ней в комнату.

— Боже, прекратите. Вы специально меня мучаете… — закричала я, не понимая откуда такая яростная боль, и почему бьет мне прямо в сердце. Я просто не могла дышать, я паниковала… Снова.

— Ты должна знать, чтобы понять. Если бы я знал, что он одержим тобой, то сказал бы раньше. Предупредил. Селена убежала, застав меня с любовницей, забрав Джейсона. Я не пошел за ней. Я думал, что она вернулась к подруге, что выплачется, потом придет, и мы поговорим, я попрошу прощения. Как обычно. И она простит. А вечером… Мне позвонила подруга и спросила, куда делась Селена, и почему мы не забираем Брайана. Я… я спросил у нее: «А где Джейсон?». Она ответила, что Селена с сыном ушли за подарком. Я поднял свои связи в полиции, организовав поиск. Селена вернулась в час ночи. Одна. Я пытался выяснить, где она была и куда дела ребенка, но жена только бросалась на меня и кричала, что это я потерял сына, что она все время была дома, пока я искал место, куда увезти наших детей и спрятать их от нее. Она бредила, и помощи от нее ждать было бесполезно. В течение первых суток мы его не нашли.

— Что значит не нашли? — я снова закричала, бросаясь на Пола, хватая его за грудки. — Куда смотрела ваша охрана? Это же ребенок. Как вы могли? Как? Вы знали, что она свихнулась. Из-за вас, из-за ваших измен. Уходите. Я не хочу… не нужно.

— Лекси, мне очень жаль, что приходится снова причинять тебе боль. Но я тогда тоже страдал. Ты даже представить не можешь, какое огромное чувство вины и страх овладели мной. Охраны тогда не было. Я делал все, чтобы найти Джейса. Но никто его не видел. В полиции сказали, что я должен ждать. Что мальчика, скорее всего, похитили ради выкупа. И только когда прошло еще три дня, а звонка не последовало, стало понятно, что никакое это не похищение. Селена, тем временем, пришла в себя. До нее дошло, что она натворила. Врачам пришлось накачать ее транквилизаторами и нейролептиками, она билась в истерике. Этот ужас не передать словами.

Я опустилась на пол, закрыв лицо руками. Застыла, чувствуя только жуткую боль, слезы телки по щекам, но я их даже не замечала. Я уже знала, догадывалась, что дальше скажет Пол. Единственное объяснение тому, кем стал Джейсон Доминик, когда вырос.