— Меня боишься? Или себя? Скажи, что ничего не чувствуешь, и высажу тебя прямо сейчас, — шепчет он, вглядываясь в мои глаза, гладит мою щеку кончиками пальцев, проводит ими по линии шеи, скользит на плечо. Едва ощущаемые касания, непривычные, но невероятно чувственные. — Скажи, что не думала обо мне, — продолжает он приглушенным голосом, наклоняясь ближе, кончики пальцев очерчивают линию моей руки от плеча до локтя и ниже, снова к запястью. Его знакомый запах лишает меня здравого смысла, я теряюсь в лабиринтах колдовских глаз. Снова. Зачарованная чувственным шепотом и его мощной энергетикой, которая, как и прежде, подчиняет меня, вовлекает в игру.

— Прекрати. — Мой голос жалок, как и я сама. А душа бьется в клетке его желания, его воли. Я ничего не смогу сделать, чтобы сокрушить Джейсона, избавиться от него, от власти, которую он имеет надо мной. Я отравлена, сломана и не подлежу ремонту.

— Ты моя, Лекс. Просто признай это. И будет легче, — нашептывает он, как тот самый библейский змей, соблазняющий Еву.

Я закрываю глаза, чтобы он не прочитал в них ответ. И я боюсь слез, которые смогут пробудить в нем зверя. Пять недель моей реабилитации летят к черту. Власть Джейсона над моим сознанием сильнее, чем целительное влияние Джейн Кларк. Он сильнее ее. Отчаянье и неподдающееся разумному объяснению облегчение охватывают меня. Безумная радость и безнадежная тоска. Я — вся противоречие, клубок нервов и эмоций. Я в шаге от пропасти.

— Тебе не нужно бороться со мной, Лекс. Посмотри на меня. — Его пальцы снова сжимают мои скулы, но уже более властно. Так же звучит его голос, которому я не могу сопротивляться. Я покоряюсь, и перестаю дышать, потрясенная силой воздействия его взгляда. — Я тот, кто знает, что ты другая. И никогда не станешь прежней. Я — твой Бог, и ты принадлежишь мне. Вся. Помни об этом.

— Ты бредишь, Джейс. Твой психолог не помог тебе, — собирая в кулак последние душевные силы, произношу я.

— Я послал его к черту, когда понял, что все бессмысленно. — Джейс стискивает челюсти до скрипа зубов, отталкивая меня. — Я был идиотом, думая, что смогу изменить то, что живет во мне.

— Почему? — внезапная острая боль сожаления пронзает мое сердце, я смотрю на его насупившееся, снова непроницаемое лицо. — Ты писал, что тебе помогают консультации.

— Ты, все-таки, читала мои сообщения? — спрашивает Джейс, пристально глядя на меня. Черт. Надо же так глупо попасться.

— Не все. Мне было непросто и больно читать их.

— Мне тоже было больно, Лекс. Боюсь, что ты даже представить не можешь насколько. Я делал это для тебя. Для нас. Я думал, что у тебя достаточно ума, чтобы понять то, что я писал тебе в каждом письме, — ожесточенно произносит он.

Я чувствую эту горечь и безграничную боль в его голосе. Он прячет их за холодным циничным тоном, но я слишком хорошо его знаю. Мое сердце пропускает удары.

— Джейс… — растерянно говорю я, протягиваю руку, чтобы прикоснуться, но он жестом останавливает меня.

— Нет. Не нужно теперь этой карикатурной жалости, — резко бросает Джейс.

— У меня и в мыслях не было жалеть тебя, — возражаю я. — Уверена, что мы оба переживали сложные моменты. Но иногда прошлое лучше отпустить. Тебе нужно найти кого-то… Кого-то, у кого будет достаточно сил, чтобы понять и разделить твои пристрастия.

— Ты считаешь? — холодно спрашивает Джейс. — Найти кого-то, и все само собой рассосется? Тебе стало легче, Лекс? Мик Купер дает тебе то, что ты хочешь? — в темных глазах загорается ярость.

— Мик мой друг. Ничего не изменилось, — твердо говорю я. Джейсон смотрит на меня со странным любопытством, словно впервые видит.

— Было хоть что-то из того, что ты мне говорила, правдой, Александра? — спрашивает он, изучая меня все с тем же неуловимым выражением.

— Я никогда не лгала тебе, — отвечаю я, и он отводит взгляд. Я смотрю в окно, и замечаю, что мы приехали. Я пропустила чудный вид с озером и лебедями, красивыми ухоженными лужайками и фонтанами. Выхожу из машины и снова смотрю на величественный дом с арками и колоннами в стиле ампир, который когда-то так потряс меня своей красотой. Да, здесь все начиналось.

— И все закончится здесь, — произносит Джейс, словно прочитав мои мысли. Он берет меня за руку и ведет внутрь по белоснежным мраморным ступеням, на которых я плакала, когда Брайан рассказал, с кем на самом деле подписала контракт, еще не догадываясь, в какой ад превратиться моя жизнь. Зачем я позволила ему снова привезти меня сюда? Почему не убежала, как только увидела его лицо в окне черного внедорожника? Почему сейчас безропотно следую за ним?