— Чернокожая лесбиянка пятьдесят второго размера. — Марина рассмеялась, забирая пакет с запакованными лентами и расплачиваясь. Признаться, я находила ее пристрастите к розовому немного… вульгарным. Вот и сейчас Марина одета в яркое розовое платье, обтягивающее ее тело, как перчатка и туфли на высоченных шпильках. Тоже розовых. Такого же оттенка помада и сережки. Две недели назад она покрасилась в платиновую блондинку, и сейчас выглядела, как настоящая Барби. Конечно, это ее личное дело и вкус, но Марина гораздо глубже внутренне, чем то, что пытается показать людям. Мне также кажется, что она напугана до чертиков и очень напряжена. Я даже боюсь, что она может стать очередной сбежавшей невестой. Потому что это в ее характере. Я знаю, что много лет Марина вела кочевой образ жизни, нигде долго не задерживаясь, а сейчас ее влюбленность и предстоящая свадьба могут стать остановкой на всю жизнь. Я понимаю, как это ново и пугающе для нее. Но она не хочет говорить на эту тему. Я думаю, что проблема существует, и сама собой не разрешится. Мне не совсем понятна эта спешка. Они так мало знакомы и сразу свадьба.

— Ну, что застыла? Пошли. — Марина тянет меня на улицу. Я послушно плетусь за ней, боковым зрением вижу, как продавщица, обсуживающая нас, крутит пальцем у виска, переглядываясь с другим консультантом в противоположном углу зала. Вели ли мы себя странно?

Звонит мой мобильный, и я достаю его из сумки, позволяя Марине тащить меня за руку. Следующий обязательный пункт — магазин цветов.

— Подожди. — Останавливаюсь, показывая взглядом на телефон в руке и подношу его к уху. — Минуту. Это Мик.

— О, раз Мик, то я готова и полчаса стоять. Даже под дождем, — шутливо издевается надо мной Марина. — Когда ты уже трахнешь этого парня? Меня тошнит от вашей святости.

— Шшш… — машу на Марину, закрывая динамик рукой, но, конечно, Майкл все слышал. Он смеется и передает привет моей взбалмошной подруге.

— Когда ты освободишься? Я могу забрать вас или тебя одну. Перекусим или просто погуляем. Сегодня освобожусь пораньше, — бодро говорит он, я слушаю, чувствуя, как внутри разливается тепло. Он очень милый и дорогой мне человек. Скольжу взглядом по проходящим мимо многочисленным прохожим. Мы стоим посередине тротуара, и, наверное, мешаем движению. Приближаюсь ближе к дороге, но из-за шума летящих мимо автомобилей, плохо слышу Майкла.

— Я наберу тебя, когда освобожусь, Мик. Марина поймала такси, и нам нужно ехать. — Останавливаю взгляд на желтом такси, которое паркуется чуть дальше, объезжая огромный черный внедорожник с тонированными окнами, который стоит прямо напротив меня на обочине, хотя по правилам стоянка в этом месте запрещена. И пока Марина машет водителю такси, его уже занимает пожилая парочка.

— Уроды! — орет Марина, когда с таким трудом пойманная машина уезжает.

— Что там случилось? — спрашивает Майкл. Я забыла отключить вызов, и он все еще на связи.

— Да, такси упустили из-за какого-то говнюка. — Машу кулаком черному монстру, в глубине души надеясь, что внутри никого нет, и мой жест окажется незамеченным. — Понаставили.

Марина уже тоже разъяренно сучит в тонированное стекло, матерясь на незнакомом мне языке, но то, что слова ругательные понятно и без перевода.

— Перестань, Марин. Сейчас поймаем другую машину, — кричу я подруге. Тонированное стекло со стороны пассажира тем временем опускается. — Мик, она сумасшедш… — слова застревают в горле, когда я вижу того, кто находится внутри черного джипа. Глаза того же оттенка, что и цвет автомобиля, смотрят прямо на меня, и я… роняю телефон, наклоняясь за ним, спотыкаясь, снова подношу к уху. — Мик, я потом позвоню. — Отключаю вызов.

— Вот же… — вырывается у Марины, когда она тоже узнает… Джейсона Доминника. Это он. Он. Я не могу оторвать глаз от его безумно красивого лица. И слово «безумно» использовано не для усиления прилагательного.

Что я должна делать? Мысленно обращаюсь к Джейн. Паника накатывает на меня, и снова теряюсь, поглощенная силой его взгляда.

— Привет, девчонки. Простите, что помешал вам уехать, — улыбается он, и, о, Боже, я тоже расплываюсь в улыбке. Словно идиотка пялюсь на него и сияю, как начищенный медный таз.

Что мы там проходили с Джейн о реакциях организма на событие, которое «воспринимается», как угроза жизни? Я не должна показывать страха, и тогда я не дам ему власти надо мной. Я же поэтому не могу прекратить улыбаться? Конечно, да. Мое сердце бьется, как безумное. Джейсон что-то говорит Марине, но я не разбираю слов из-за толчков крови в висках, оглушающих меня, как барабанная дробь. Я смотрю на него, охватывая взглядом всего сразу и по мелочам. Правильные и мужественные черты волевого лица расслаблены, чувственные красивые губы произносят какие-то слова, несколько пуговок на темной рубашке в развороте черного пиджака небрежно расстегнуты. Он обладает невероятным шармом и мощной энергетикой, влияющей даже на тех, кто знает его настоящего. Мне кажется, я знаю и не знаю этого человека. Такое странное ощущение, словно взлетаешь и паришь, наблюдая со стороны, подсознательно отрицая реальность происходящего, и в то же время всем своим существом, душой, сердцем и телом улавливаю сигналы, электромагнитные волны, которые трещат между нами, искрясь и рассыпаясь тлеющими угольками.