Я заметила, как Джейсон взял со стойки бара стакан с темной жидкостью, и, подняв, насмешливо отсалютовал Лайтвуду, пренебрежительно поворачиваясь к нему спиной. Я с замиранием сердца наблюдала, как он подносит к губам стакан, жадно выпивая его содержимое. Пальцы, сжимающие стекло напряжены и бледны. Его напускная уверенность держится на соломинке. Джейсон был моей частью, моим астральным близнецом, я чувствовала его боль и ярость всем своим существом. Я хотела бы понимать причины, но, увы, не могла. Мне хотелось утешить его, обнять, прижать к груди. Позволить ему почувствовать мое тепло, мою близость. Желание прикоснуться было настолько велико, что он почувствовал его через значительное расстояние и циркулирующую туда-сюда толпу. Подняв голову, он смотрит прямо на меня, словно все это время точно знал, где я. Неумолимый, властный взгляд, обжигающий своим холодом. Нет, не принимается. Я не дам так просто отгородится от меня.
Стоп, идиотка!
Разве не этого ты хотела?
Думать не получается, я тону в его ледяных глазах, ища выход, объяснение, шанс, но вижу непробиваемую стену, которой он отгородился. Его гнев никуда не исчез. Я встаю, собираясь… Какого черта? Что я делаю? Взгляд Джейсона становится черным, пугающим. Едва заметно он отрицательно качает головой. Я брежу или схожу с ума, но мне кажется, что я слышу его жесткий приказ, раздающийся в моем воспалённом мозгу.
На место, детка. Сидеть.
И я покорно опускаюсь, замечая в глазах Джейсона странный блеск, некое подобие облегчения мелькает на напряженном лице. Он ставит пустой бокал на столешницу барной стойки и уходит.
Что? Это все? Он просто пригвоздил меня к стулу своим равнодушием и свалил? Как такое возможно? Джейсон, которого я знала, даже остынув окончательно, не смог бы себе отказать в удовольствии помучить жертву, наслаждаясь ее унижением и отчаянием. А он просто ушел…
Поднимаю полный недоумения взгляд на Лайтвуда, замечая, с каким пристальным вниманием он наблюдает за мной. Мои эмоции на грани взрыва. Я способна на любой опрометчивый поступок. Я снова поднимаюсь, готовая прямо сейчас выяснить, что затеял этот сукин сын Лайтвуд, какого черта ему понадобилось притащить меня сюда, чтобы как под микроскопом разглядывать мои терзания. Словно из-под земли, прямо передо мной возникает высокая фигура Дино Орсини. Он перехватывает мое запястье, властно удерживая рядом с собой. Я возмущенно вскидываю на него взгляд, готовая вылить накопившиеся негативные эмоции на случайно попавшую жертву.
– Не смей меня трогать… – прошипела я, ощущая странное оцепенение под пристальным понимающим взглядом Дино.
– Угомонись, Саш, он того не стоит, – произносит Орсини мягким, успокаивающим голосом. Я не знаю, кого он имеет в виду, и не хочу знать. Дино пытается потушить пожар, который горит в моей груди, но ему не под силу это сделать. Только один мужчина способен излечить меня. Ирония в том, что он же всегда и источник боли, и единственная вакцина.
– Ты не понимаешь… – хрипло шепчу я, с ужасом понимая, что по моим щекам текут слезы.
– Больше, чем ты думаешь, – тихо говорит Орсини, закрывая меня своей спиной от зоркого взгляда Лайтвуда. В его словах я слышу сожаление. Ему меня жаль? Серьезно? – Возьми себя в руки, Саш. Никаких истерик, прошу тебя. Я предупреждал…
– Иди к черту, Дино! Ты не мой папочка, и меня не надо опекать! – Очередной всплеск агрессии накрывает меня, и я вырываюсь из крепкой хватки Орсини. Кривлю в насмешке губы, глядя в выразительные глаза. – Ты, скорее, мамочка, не так ли?
Дино бледнеет. Я вижу, как его маска по осколку осыпается на пол, показывая мне истинное лицо ярости и боли. Он хватает меня уже за оба запястья, сцепляя их за спиной. Господи, я вплотную вжата в его тело, и я это уже второй раз за гребаные сутки. Вот черт, меня преследуют неадекватные парни. Свое неравнодушие ко мне Орсини высказал еще вчера в своей привычной снисходительно-самодовольной манере. Но я думала, что мы в итоге поняли друг друга. Какого черта тогда этот сукин сын трется об меня на глазах своего престарелого любовника? Смерти моей хочет?
– Вчера ты не была такой злючкой, – шепчет Дино мне в ухо и резко отталкивает от себя. Я покачиваюсь на каблуках, но удерживаюсь на месте.
– Ты сказал вчера, что теперь мы будем видеться реже. Я просто была вежлива. Напоследок, – потирая запястье, бормочу я. Выглянув из-за плеча Дино замечаю, что Лайтвуд не отрывает от нас тяжелого взгляда, при этом делая вид, что поглощён беседой с представительным мужчиной.
– Это теперь так называется? – цинично ухмыляясь, спросил Орсини. Небрежно засунув руки в карманы брюк, он исподлобья смотрел на меня, а я не могла ни о чем, точнее, ни о ком другом думать, кроме Джейсона.
– Послушай, малыш, это просто смешно. – Я пытаюсь обойти его, но Дино удерживает меня плечом. – Твой дружок смотрит на меня так, словно прямо сейчас готов свернуть мне шею.
– Он не настаивает на моей верности.
– Ты серьезно? – С губ срывается нервный смех. Но потом… Я перестаю улыбаться, пристально глядя в глаза Орсини. – Меня только что осенило, Дино. Это Лайтвуд? Он попросил тебя приударить за мной?
Парень удивленно хмурится, явно не ожидая, что я могу задать подобный вопрос. Я или права, или… не права.
– Для чего? – склонив голову на бок, спрашивает Дино, с любопытством разглядывая меня.
– Ты скажи. Может, хочет позлить Джейсона? – предполагаю я.
– А он будет злиться?
– Ты хочешь проверить? Или это Лайтвуд хочет проверить? Что он хочет от Доминника?
– Вопрос риторический, Саша. И, по-моему, ты не маленькая девочка, чтобы не знать ответа.
– Ну, трахнуть Джейсона ему вряд ли удастся. Остается бизнес?