Я смотрю, как он спит и миллион вопросов и сомнений взрывают мой мозг, но то, что внутри меня, в груди, сильнее, глубже, чем все доводы рассудка, которые кричат мне, что я должна избавиться от этой зависимости. И я так же, как и он, сжимаю его крепко, растворяясь в тепле его тела, окруженная им со всех сторон, безумно, бездумно влюбленная. Мне так жаль, Дино. Что бы это ни было, но мне до боли в сердце жаль, что я не была рядом, что никого не было рядом, когда ты в этом так нуждался. Может быть, я глупая и наивная, но я чувствую, что ты не плохой человек, что у нас есть шанс. Я хочу в тебя верить, несмотря на все опасения и на тысячи «но». Не дай мне пожалеть о принятом решении, помоги удержаться на краю пропасти, не позволь упасть. Горячие слезы подступают к глазам, но я ничего не могу с ними сделать, и они проливаются, безмолвные по моим щекам. И на время становится лучше, боль отпускает и мне даже удается ненадолго забыться беспокойным, полным оборванных темных образов, сном.

Меня разбудили его поцелуи, нежные, осторожные, но обжигающе горячие, оставляющие ожоги на местах соприкосновения его губ и моей чувствительной кожи.

– Я же говорила, что с меня хватит.

– Я потихоньку.

– Потихоньку? – вырвался у меня смешок. Сон, как рукой сняло, когда его губы достигли моего пупка. – Сложно представить тихонько с твоими габаритами.

– Хмм, а мне говорила, что я стройный.

– Я не про фигуру.

– А про что? – он поднимает голову, лаская пальцами мои бедра, мягко, расслабляюще. Все мое тело словно погружается в теплую воду, растворяясь в блаженстве и неге, кожа покрывается мурашками в тех местах, где он прикасается. Черт, Орсини точно знает, что делает. Даже не хочу думать, где он этому научился. Я впервые вижу шаловливое выражение на лице этого серьезного черноглазого парня, который обычно очень скуп на слова и улыбки. И чувство юмора у него хромает, и еще он совершенно не умеет себя контролировать во время секса. Потихоньку… Ага, поверила, как же.

– Тебе понравится, малышка, – шепчет этот искуситель, опускаясь ниже, заставляя низ моего живота наливаться приятной тяжестью. – Никакого дискомфорта, только удовольствие.

И на этот раз Орсини держит слово. Мы занимаемся любовью очень долго, медленно, так нежно и неторопливо, что, временами, мне даже приходится пожалеть о своих, высказанных ранее, претензиях. Ни одна клеточка моего тела не осталась без внимания, он отыскал все чувствительные места и зоны, ответственные за усиление моего удовольствия. И использовал каждую, заставляя меня умирать с каждым оргазмом и возрождаться снова.

Так у нас еще не было, даже в Болгарии, когда все дни и ночи были посвящены сексу. Сейчас это было не просто слияние двух тел, стремящихся к получению разрядки. Нечто большее, чем даже занятие любовью. Мне кажется, что мы проросли друг в друге, стали чем-то безграничным, единым, вечным. Так прекрасно, так невыносимо прекрасно, что мои глаза снова горят от непролитых слез. И он целует мои веки, словно чувствует, как я счастлива и беззащитна сейчас.

– Я хочу, чтобы ты всегда была рядом, – произносит Дино чуть позже, когда мы оба возвращаем себе способность дышать, и отлипаем друг от друга. Я вожу пальцами по четко-очерченной линии его губ.

– Я тоже этого хочу, Дино, – отвечаю я, чувствуя сильное волнение в груди. – Но, знаешь ли, это не так-то просто! С твоими аппетитами не всякая девушка справится.

– Ты создана для меня, – совершенно серьезно произносит он, глядя в мои глаза. Я моргаю, затаив дыхание. Мне так страшно потерять наши короткие мгновения счастья. Я хочу попросить его сегодня остаться со мной, но не успеваю, потому что у него звонит мобильный. Я тянусь к тумбочке, чтобы передать ему телефон, и замечаю какое-то странное напряженное выражение в темных глазах, когда беру его гаджет. Мне даже кажется, что, в какой-то момент, он готов был выхватить его у меня из рук. Неприятное, тревожное чувство сдавливает горло. Снова тайны? Ему по-прежнему есть, что от меня скрывать. Например, что у него за работа? И в чем она заключается? Понятно же, что никакой он не менеджер, но они с Мари работали в одной компании. На кого? Или он и есть тот, на кого работала моя сестра? Поэтому он так много о ней знает?

Дино не собирается говорить при мне. Обматывает бедра полотенцем, валяющимся на полу, берет сигареты с тумбочки, и выходит на балкон, оставляя меня снова томиться в неведении.

Дино

– Какого хера ты звонишь с левого номера, Джейс? – резко спрашиваю я, закрыв за собой балконную дверь и закуривая сигарету.

– Потому что нашу линию взломали. Почему ты еще не в курсе? – рычит в трубку Доминник.

– Когда? – рука с сигаретой застывает. Я смотрю прямо перед собой, на рассвет, который заливает розовым светом улицы Нью-Йорка. Что, бл*дь, происходит?

– Несколько часов назад. Люди Мердока уничтожили все записи, электронные адреса и другие следы нашего пребывания в клинике.

– Где ты?

– Перемещаюсь. Пока не могу сказать. Курт сказал, что это может быть кто угодно. Я никому не могу доверять. Ты тоже мой конкурент, как ни крути.

– Бл*дь, мне-то зачем тебя уничтожать?