Через час я въезжаю на закрытую территорию частных владений на севере Нью-Йорка, пройдя целую процедуру допуска. Наверное, попасть на засекреченный объект проще, чем в гости к Джейсону Доминнику. Его охраняют лучше, чем президента Америки, при том, что для всего мира Джейсон был убит несколько лет назад его бывшей подружкой. Чтобы попасть на стоянку перед комплексом жилых зданий, приходится вытерпеть еще два поста тщательного досмотра, и я не возмущен, потому что правила безопасности мы оговаривали вместе. Проверяют всех, даже тех, кто находится в списке постоянных посетителей.

Я нахожу Доминника в главном здании, в его кабинете, минуя длинные коридоры с анфиладой комнат и залов, в дурном расположении духа. Развалившись в кресле, он пьет виски, выпуская в потолок кольца сигаретного дыма. И, судя по запаху в просторном кабинете, делает это уже несколько часов к ряду. Но пьяным не выглядит. Скорее, немного несобранным.

Когда я захожу, он, не глядя в мою сторону, швыряет в меня газетой, где на первых страницах размещена статья о крушении частного самолета.

– Я видел, – переступая через свежий выпуск «Нью-Йорк Таймс», сообщаю я. – Устроил день скорби по погибшим?

– А ты, я смотрю, полон триумфа, – с сарказмом произносит Джейсон, разглядывая содержимое стакана.

– До триумфа далеко. Но ты прав, есть немного, – пожимая плечами, признаю очевидное. – Тебя же не жизни невинных бортпроводников беспокоят?

– Нет, конечно, – с усмешкой отвечает Джейсон, ставит стакан на стол, и смотрит на меня.

– Ух ты, – удивленно восклицаю я, заметив следы царапин на его правой щеке и шее. – Я думал, вы прошли эту стадию. Ты до сих пор не подрезал когти своей кошечке?

Доминник мрачнеет, берет бутылку, чтобы плеснуть себе еще виски.

– Выпьешь?

– Я – пас. Есть еще планы на сегодня, – отрицательно качаю головой. – Так что с Лекси? Ты опять трахнул одну из пациенток Джейн Кларк? Я видел ее, кстати. Она сделала вид, что меня не заметила. Вот неблагодарный народ, эти бабы.

– А за что ей тебя благодарить? – ухмыльнулся Джейсон. – Она теперь под прицелом, как и все мы. Ты же не сказал ей, чем она рискует, соглашаясь работать в закрытом частном заведении на человека, которого не существует.

– Я говорил, но она плохо слушала, считая количество нулей в гонораре. И, вообще-то, идея была твоя.

– Не моя, – мрачно качнул головой Джейсон.

– Хорошо, Лекси решила себя развлечь таким образом и заодно поиграть в мать Терезу. Так что не так ей теперь? Наигралась? Или ты, все-таки, залез на очередную новенькую и побитую жизнью, и не только жизнью, – с иронией прохожусь взглядом по Джейсону, замечая несколько ссадин на костяшках пальцев, сжимающих стеклянный стакан.

– Лаура Памер умерла вчера. Лекс хотела поехать на похороны. Пришлось убеждать, что это плохая идея, – выдал Джейсон. Внутри что-то тревожно екнуло, нарисовав в голове образ настырной юной красавицы, которая долгое время пыталась сокрушить мои принципы. Точнее, мой единственный принцип. Последний раз мы виделись три месяца назад, не при самых красивых обстоятельствах.

– Что случилось?

– Не знаю. В коме была. Отравилась снотворным, что ли. Не знаю. – Раздраженно пожал плечами Джейсон. – Лекс словно с цепи сорвалась. Джейн пришлось делать ей укол, чтобы утихомирить. Она и сейчас в отключке.

– У нее мать умерла, это можно понять, – напряженно произношу я. – А что с руками? Ты опять за старые привычки, Джейс?

Доминник опускает взгляд на сбитые костяшки.

– Нет, не об Лекс, хотя, черт знает, как я сдержался. Она меня вынуждала, выпрашивала. Умеет она разбудить во мне зверя.

– Я не знаю, что тебе сказать.

– И не надо ничего говорить, – отмахивается от меня Доминник. – С каждым днем становится все только хуже. Какое-то обострение с тех пор, как мы вернулись в Нью-Йорк. Пора бы привыкнуть к тому, что ее жизнь пройдет здесь и со мной. Может, Джейн опять ей что-то поет. И молчат обе. Суки, – рычит он.

– Здесь ее дом, Джейсон. Быть рядом с родными и не иметь возможность видеть их, это непросто. Прояви понимание.

– Я не умею, – Доминник делает глоток виски и с грохотом ставит на стол. – Единственное, что она должна понимать, это то, что я, и только я, говорю ей, что делать, как и когда.

– Помнится, Лекси и раньше не была согласна с твоей позицией.

– А когда меня это волновало? – ухмыльнулся Джейсон. Провел пальцами по всклоченным темным волосам, поправляя их. – Ладно, хрен на этих баб. Что у нас дальше?

– Я перешлю тебе данные в течении недели, которые нужно взять в разработку.

– Сроки?

– Месяц-два. Чаще не стоит, иначе могут возникнуть подозрения.

– Что с Ривьерой? Тебе не надоело еще кувыркаться с его горячей женушкой?

– Пока нет, – небрежно пожимаю плечами. – Дальше видно будет. Эм говорит, что он сдает позиции. После его смерти, тебя воскрешать придется. Готов к переполоху?

– Главное, чтобы он не понял, что это ты проредил его команду, – иронично ответил Джейсон.

– Мы, Доминник. Мы, – холодно поправляю его я. Он салютует мне снова наполненным стаканом.