– Кофе будешь? – спрашивает он, даже не подумав выразить соболезнования. Буднично кивает мне, словно мы вот так каждый день сталкиваемся на кухне. Впиваюсь в него отчаянным взглядом. Он в черном шерстяном свитере и джинсах, выглядит взрослым, мрачным, безумно далеким. И излучает невероятную силу, уверенность, необъяснимую власть, с которой приходится считаться. Я боюсь его, но любопытство сильнее.
– Ага, – шмыгнув носом, кивнула я.
– Сама сваришь, мне нужно бежать.
И он уехал, чмокнув меня в кончик холодного носа на прощание, тоже бросил меня, оставив наедине со своим горем. Я не могу поверить, что встреча, которой я ждала так долго, закончилась в какие-то минуты. Несколько раз порываюсь уйти из дома Орсини, но возвращаюсь, ощущая себя бессильной перед чувствами, о которых не просила. Может, моя одержимость Дино Орсини тоже, своего рода, защитная реакция? Я хочу раствориться в чувствах и страданиях по человеку, который меня не хочет, чтобы просто не смотреть по сторонам.
Я засыпаю на огромной кровати Дино, на шелковых простынях в его футболке, которую нашла среди сотни других в гардеробе. Засыпаю с мыслями, что нашла секрет своей влюбленности и в полной уверенности, что утром непременно излечусь и смогу начать новую жизнь. И, может быть, перееду, наконец, к Джеку.
Глава 5
«Кто убивает человека – тот убийца. Кто убивает миллионы – тот победитель. Кто убивает всех – тот Бог.»
Жан Ростан
Дино
Цюрих.
Мне никогда не нравился Джейсон Доминник с человеческой точки зрения. Несмотря на схожесть наших ситуаций в прошлом, я именно тот парень, которому куда больше досталось, но мне удалось удержать грань между безумием и реальным миром. Я не сумасшедший, не псих, и не испытываю потребности убивать просто ради убийства. Я четко следую поставленному плану и зачищаю свое настоящее от темных пятен в прошлом. А все, что делает Доминник – это путь разрушения самого себя и женщины, которая рядом с ним. Я не осуждаю. Я уже говорил, что я не судья. Я – палач. И пока Доминнику удалось выскользнуть из списка моих врагов, но никто не знает, где мы окажемся завтра.
– Тебе не следовало приезжать сюда. Ривьера плотно взялся твоими поисками, – сообщаю я, заходя в номер отеля, который был снят на подставное имя.
– Меня охраняют. Я максимально острожен, – небрежно пожимает плечами Джейсон. Я бросил кейс на стол возле дивана, скидывая пиджак в кресло, которое стояло рядом.
– Жара, черт возьми, – потирая шею, опускаюсь в кресло, щелкая пультом от кондиционера. – Я завтра лечу в Нью-Йорк, поговорили бы там.
– Дело в том, что до меня дошли слухи. Да и проветриться хотелось. Не могу долго усидеть на одном месте. – Доминник тушит сигарету в позолоченной пепельнице, которая стоит прямо на кожаном диване рядом с ним. Я раздраженно окидываю его взглядом. Джейсон выглядит неплохо. Подтянутый, загорелый. Явно продолжает дружить со спортом. Было странно увидеть скрипку в его руках в тот день, когда мы убивали Лайтвуда. И более странно было услышать, как он играет. Мне в детстве казалось, что если человек может создавать нечто прекрасное: музыку, стихи, картины или книги – он должен обладать добрым сердцем и тонким ощущением мира. Гитлер тоже, если верить различным источникам, играл на скрипке, увлекался живописью, писал книги и убивал людей. На самом деле, многие тираны и безумцы обладали необычайными талантами.
– Что за слухи? В последнее время, я подозрительно часто слышу эту фразу, Джейс. Мир просто переполнен слухами, – продолжаю иронизировать я. Доминник снисходительно ухмыляется, встряхивая лед в стакане с виски.
– Выпей со мной, Орсини. Отпустит. Ты слишком нервный сегодня, – заявил этот напыщенный павлин.
– Спасибо. Обойдусь, – отрицательно качаю головой.
– Я слышал про небольшую заварушку в заведении Грассо и Карбоне, с кучкой трупов. Говорят, междусобойчик у них вышел. Ты не в курсе?
– Говори прямо, Джейсон, – достаю сигарету и медленно затягиваюсь, прикрывая глаза. – Я приказал их убрать. Вне очереди.
– Мне казалось, что мы должны были согласовывать подобные случаи.
– Не было времени. Выдался удобный момент, и мой человек им воспользовался.
– Ты мог мне сообщить позже.
– Джейсон, – открывая глаза, смотрю прямо на него. – Если ты решил, что можешь устанавливать правила, то ошибаешься. Я даю защиту тебе и твоей «детке», ты помогаешь мне продолжить дело твоего отца. Не я начал бороться с Изидой, Джейс. Именно Пол понял, что за мерзость они создали.