Алан говорил, что Мири хотела вернуться домой…

Что, если он выполнил ее последнее желание?

Что, если его интерес к ней – Аннабель – продиктован вовсе не вспыхнувшей страстью, а желанием выяснить, как много ей известно?

В их первую встречу на кладбище он был настроен весьма категорично и не горел желанием продолжить общение. Но что-то изменилось, и внезапно возникло предложение сделать оценку фермы, далее была сорвавшаяся поездка на объект, потом выяснилось, что Алан снял в доме напротив квартиру. Следом начались странные вопросы и намеки, постепенное проникновение в ее мысли, методичное соблазнение, феерический секс, круглосуточная забота, Алан даже отца Анны умудрился обаять и заручиться его одобрением.

Зачем все это?

Он влюбился в нее?

Правда?

Вот так просто и легко? Буквально за несколько дней?

А она?

Она влюбилась или поддалась его виртуозным манипуляциям и тщательно отрицаемому запретному влечению, которое испытала, когда читала письма Мириам?

– Сколько времени разлагается тело? – вопрос срывается с ее губ быстрее, чем Анна успевает осознать, что только что дала Алану повод для подозрений.

– От двух до четырех лет, если тело захоронено без гроба, а прямо в землю, – спокойно рассказывает Флеминг. На его лице, как обычно, ни одной подсказки.

– Удивительная осведомленность, – затаив дыхание, отзывается Аннабель.

– В моих книгах часто совершаются убийства, Эни, – иронично замечает Флеминг. – Или ты думаешь, что я намеренно не давал Бенсону подохнуть, выжидая, пока истлеет труп Мириам, захороненный на ферме? А теперь, когда срок истек, решил поспешить с продажей места сокрытия преступления?

Проходящая мимо дама с пуделем оглянулась на Алана и ускорила шаг. Аннабель нахмурилась, не спеша с ответом. Возможно, он специально провоцирует ее, используя пренебрежительный тон как защиту.

– Ты знаешь, что по костям скелета тоже можно идентифицировать личность? – равнодушно произносит Алан. – Кислота и огонь избавляют от такого риска. Если бы я убил жену, а потом инсценировал ее исчезновение, никто и никогда бы не нашел ни малейшей улики.

– Никто и не нашел. – Анна скользит по бесстрастному красивому лицу сканирующим взглядом. – Ни малейшей улики. Дело закрыто. Мириам Флеминг официально признана мертвой. Ты вне подозрений и наследуешь все ваше общее имущество и то, что досталось бы ей после смерти отца. Пора обналичить капитал, пока не появились другие наследники. Кстати, я ведь племянница жены Камерона, а значит, тоже могу претендовать.

– Не можешь. – Качнув головой, Алан подходит вплотную, берет пальцами ее подбородок и тянет вверх, заставляя запрокинуть голову. – Есть завещание, Эни. Тебя в нем нет.

Наклонившись, он проводит губами по ее губам, шумно вдыхает. Его ноздри раздуваются, зрачки полностью заполняют радужку, и Анна с изумлением понимает, что он возбужден. Очень сильно, судя по внушительной твердости, упирающейся в ее бедро. Кого вообще заводят разговоры о смерти, гниющих трупах и наследстве? Она собирается спросить его об этом, но ее затыкает горячий язык, жадно ворвавшийся в приоткрытый рот. Глухой мужской стон вибрирует на ее губах, крепкие ладони властно сжимают талию, привлекая ближе к мужскому напряженному телу. Он целует ее неистово, страстно и совершенно бесстыдно. Распущенно, грязно, на глазах у прохожих. Всасывает ее язык, терзает губы и, приподняв за бедра, толкается твердым пахом, хрипло стонет, окончательно потеряв контроль.

– Хочу тебя, – на секунду прервавшись, порочно шепчет он, и Анну обдает жаром, все волоски на теле встают дыбом. По спине несется табун мурашек, внизу живота разливается лава, между ног становится горячо и влажно. Он снова целует ее, а она отвечает, цепляясь за его каменные широкие плечи. Несдержанно, одержимо, отчаянно, дико, необузданно. Безумно и совершенно бездумно.