Она громко сглатывает, прикрывая ресницы, дыхание становится чаще, кончик языка смачивает пересохшие губы. Я чувствую, как бешено колотится ее сердце, обнимаю крепче, впечатывая в себя, закрывая от неумолимо надвигающейся бури.

– Что-то произошло на ферме. Со мной… и с Мириам. Что-то ужасное. Я заблокировала эти воспоминания, а теперь они возвращаются. Она не уйдет… Не уйдет. Пока не заберет меня с собой. Помоги мне остановить ее. Не дай мне вспомнить, Алан. – Задрожав, Анна с силой тянет меня за волосы, впиваясь отчаянным поцелуем в мои губы.

Мы оба обнажены, пережитый стресс обостряет основные инстинкты. Потребность в размножении – один из них. Ей нужно забыться, избавиться от терзающей боли и пугающих мыслей, а я нуждаюсь в ней слишком сильно, чтобы отпустить.

Опрокинув девушку на спину, накрываю ее своим телом, удерживая собственный вес на локтях. Она жадно тянется к моим губам, обнимает за плечи и разводит бедра, нетерпеливо прогибаясь. Я пытаюсь смягчить поцелуй, подарить хоть немного нежности и тепла, но Анне не нужна прелюдия. Ее ногти вонзаются в мышцы моей спины, подталкивая к активным действиям, затвердевшие соски трутся о мою грудь. Она тяжело дышит, возбужденно постанывая и ерзая подо мной, и внезапно затихает, когда я медленно вхожу в нее. Мы замираем оба, неотрывно глядя друг на друга. Глаза в глаза, губы в губы. Наши тела соединены самым примитивным образом, но это спонтанное единение – одно из самых сильных ощущений, когда-либо испытанных мной. Мое сердце горит, разум ослеплен возбуждением. Я вижу, как плывет ее взгляд и пылают щеки, как приоткрываются розовые губы, шепча мое имя. Жадно впиваюсь в ее нежный рот, пью горячее дыхание, протяжный стон вибрирует в горле, когда я начинаю двигаться, и ничего не остается, кроме податливого тела, жарко принимающего мои глубокие толчки. Сначала сдержанно и неспешно, а потом все быстрее, яростнее, сильнее, пока мы оба не теряем контроль, превращаясь в одичавших животных. Наши тела сталкиваются и, не успев разъединиться, сливаются снова, с каждым новым ударом ускоряясь и требуя еще больше, еще мощнее, еще резче. Мы задыхаемся, целуясь как одержимые, кусая и терзая друг друга, доводя до грани безумия. Кровать под нами скрипит, изголовье бьется о стену, воздух пропитан запахом необузданного дикого секса. Она первой ныряет в удовольствие, захлебываясь стонами и до крови кусая мои губы. Ее бурный оргазм подстегивает мой, и я срываюсь следом, кончаю в нее с гортанным рыком. Острое наслаждение накатывает волнами, проходя через все тело. Анна сильно сжимает мои бедра коленями, оставляя глубокие полосы на спине. Я вжимаю ее в матрас и, продлевая собственное удовольствие, какое-то время продолжаю инстинктивно вонзаться в пульсирующую плоть.

После мы долго лежим в тишине, удовлетворенные, обессиленные, мокрые от пота. Жар насытившихся тел постепенно утихает, дыхание успокаивается, сердечный ритм приходит в норму. Пошевелившись, я заботливо тяну на нас чудом не улетевшее на пол одеяло. Мои первые шрамы от когтей Аннабель Одли немного саднят и еще долго не дадут забыть о том, как приятно их было получить. Мы много раз трахались в этой кровати и не только в ней, но этот был особенным. Анна не только пустила меня в свое тело, чтобы отдать и получить удовольствие, она не просто принимала, заняв привычную пассивную позицию, а вручила себя целиком и столько же забрала взамен, открыв в себе то, о чем даже не подозревала. Аннабель готова драться за то, что считает своим. Это именно то, чего я от нее ждал. Теперь мы справимся. Она готова.

– Почему ты остался?

Внезапный вопрос застает меня врасплох. Повернув голову, я смотрю в умиротворенные синие глаза. Анна лежит на боку и задумчиво улыбается, подпирая щеку ладонью.

– В смысле? – уточняю, не уловив сути.

– Почему ты не уехал… куда хотел, – сбивчиво поясняет Анна. Улыбка медленно сползает с ее губ, когда она замечает мое недоумение.

– Я уехал, Эни. Меня не было два часа, – отвечаю, насторожено наблюдая за сменой эмоций на девичьем лице. – Только не говори, что ты все это время проспала в джакузи. – Помрачнев, я зарываюсь пальцами в ее влажные волосы. – Черт подери, ты понимаешь, что могла нахлебаться воды и утонуть?

– Я не помню, как забралась в джакузи, Алан, – серьезно признается она.

– Что значит – ты не помнишь?

– Я убежала из кабинета, закрылась в ванной… и это все. – Аннабель шумно выдыхает и откидывается на подушку, уставившись в потолок. – Прости, что напугала. Я этого не хотела. Честно. Я бы никогда не поступила так с тобой. – Она замолкает, погрузившись в свои мысли. Нет, детка, тебе туда нельзя. Не сейчас. Поддев пальцами подбородок девушки, я поворачиваю ее лицо к себе.