— Пожалуйста, не сопротивляйся, — умоляет Эйнар, запуская пальцы в ее трусики и поглаживая абсолютно сухие половые губы. — Расслабься, ангел, или мы оба умрем.

— Я не ангел! Убери руки! — взбешенно рычит Кая, свирепо глядя в склонившееся над ней красивое лицо.

От недавнего восхищения его отвагой и смелостью не осталось и следа. Только ярость, гнев и недоумением. Будь она свободна, то расцарапала бы в кровь смазливую физиономию.

— Сейчас же! Я не шучу, Нэро. — она специально использует ненавистное ей сокращение его имени. — Сражайся, твою мать. Ты должен меня защищать, а не трахать по приказу!

— А я что, по-твоему, делаю? — растерянно и с откровенной обидой шепчет Эйнар, суетливо расстегивая свои чертовы брюки. — Мне жаль, что это происходит так… — виновато бормочет боец, просовывая руку между их телами, чтобы достать свой член, который, к ее ужасу, находится в рабочем состоянии. Как у него мог встать в подобной ситуации? Организаторы виагрой угостили, или он такой же больной ублюдок, как притихшие в ожидании возбуждающего действа гости?

— Каталея, выбор по-прежнему за тобой. Никакого принуждения и насилия. Ты в праве отказаться от «смертельного поцелуя», — шелестит над ухом омерзительный голос Кроноса.

— Я отказываюсь, — почти обезумев от боли, кричит Кая.

— Тогда четвертый контейнер — твой, — цокнув языком, невозмутимо отвечает монстр. — Кровь взбудоражит голодных рыбок, и они с аппетитом полакомятся твоим телом. Но у тебя есть более приятная альтернатива. Посмотри на своего героя, пчелка. Ты же хотела его. Так возьми, и тогда на корм пираньям отправится он, а не ты.

— Не вздумай, Кая, — предостерегающе трясет головой Эйнар, гневно стискивая челюсть. — Играй по правилам!

— Нет никаких правил, — огрызается девушка, пытаясь уклонится от вторжения в свое тело. От потери сознания ее удерживает только адреналиновый коктейль ярости и боли, пульсирующий в крови. — Ты же сам говорил, что мне не дадут умереть.

— Забудь, что я говорил, — хрипит Эйнар, удерживая вес на локтях и продолжая тереться своим каменным членом о ее сжавшуюся плоть.

— Твоя секунда на размышления истекла, — обхватив в хрупкие скулы кожаной перчаткой, Кронос задирает голову девушки выше, вынуждая взглянуть в глаза. И теперь она не сомневается, а отчетливо слышит, как быстро течет ее кровь по пластиковым трубкам, подсоединённым к оковам с шипами, как к капельницам.

Боже, они и правда выкачивают из нее плазму?

Зачем???

Кажется, она задает эти вопросы вслух, потому что Крон внезапно издает удовлетворенный горловой звук.

— Безумный страх, адская боль и предсмертная агония вырабатывают в твоей крови мощное вещество, которое после лабораторной обработки превращается в сильнейший психоделический наркотик, изменяющий восприятие мира и заставляющий увидеть то, что скрыто от глаза обычных обывателей. Он дает нам силу, энергию и молодость.

— Адренохром? Но это миф! — от шока и дикого ужаса Кая нервно смеется. — Давно развенчанный миф. Вы сошли с ума…. Вы все тронулись умом.

— Любая религия — не более, чем миф, пчелка, — философски произносит Крон, сдавливая ее скулы до хруста. — Но миллиарды людей на планете продолжают поклонятся своим богам в надежде на спасение и вечную загробную жизнь. Мне не нужно ни спасение, ни райские кущи, ни адское пекло. Кровь замученных до смерти породистый пчелок в разы эффективнее распространяющихся в сети страшилок о принесённых в жертву младенцах. Сегодня я покланяюсь тебе, Каталея Гейден. И мне все равно, умрешь ты или нет — я в любом случае останусь в прибыли.

— Ты псих, чудовище, — зажмурившись, Кая пытается осмыслить услышанное, но не выходит.

Бред сумасшедшего. Это просто не может быть. Не в этой реальности, ни в какой другой. Они помешались на мифическим бреднях, придумав себе от скуки чудодейственное лекарство, удлиняющее жизнь. И, разумеется, не обошлось без кровавых ритуалов. Гребаные сатанисты.

— Достаточно разговоров! — оставив в покое ее лицо, Кронос отступает на шаг назад. — Каким будет твое решение, Каталея Гейден? Бассейн с голодными пираньями или обещанный твоим рыцарем быстрый секс?

— Кая, прошу тебя, — ткнувшись носом в ее висок, умоляет Эйнар. — Просто сделай так, как они хотят, — прижавшись губами к пульсирующей венке, шепчет он.

— Ты так торопишься сдохнуть, Нэро? — с презрением сипит девушка, прекращая сопротивляться. — Пожалуйста, я согласна.

— Прости, — отчаянно бормочет он, отодвигая полоску стрингов и делая бедрами осторожное поступательное движение. Но как бы Эйнар не сдерживался и не щадил ее тело, каждый толчок его члена накрывает девушку волной сокрушающей агонии.