— Ага, — закинув ногу на ногу, киваю я. — Мы обязаны посетить все крупнейшие мероприятия, связанные с архитектурой и дизайном. Хочешь, составлю график и разошлю заявки на участие?

— Ты собираешься меня сопровождать? — от удивления он немного трезвеет и даже замечает, что я почти раздета. Слегка обидно, но его этот факт, похоже, раздражает.

— Ты имеешь что-то против?

— Нет. Хочу понять, зачем это тебе. Ты же меня терпеть не можешь.

— Могу и терплю, — непринуждённо отзываюсь я, пожимая плечами. — К тому же, мне все равно нечем заняться.

Следующие полгода мы проводим в постоянных разъездах, мотаясь по всем форумам и выставкам, где можно продвинуть амбициозные проекты Дёмина. Разумеется, «Новая Атлантида» — не единственное детище Макса. Как истинный мастер он творит с упоением, и выдает архитектурные шедевры один за другим.

Если честно, то меня в хорошем смысле поражает его увлеченность любимым делом, а невероятная работоспособность вызывает белую зависть. Несмотря на то, что я преследую свои цели, колеся вместе с фальшивым мужем по миру, с каждой новой поездкой внутри растет неудовлетворенность и стойкое ощущение, что я сбилась с пути и двигаюсь куда-то не туда. Меня всерьез тревожит это ощущение, лишает сна и с таким трудом обретенного равновесия.

Максим говорит, что я должна попробовать проявить собственные таланты, а не таскаться с ним по всему миру. Заверяет, что я могу выбирать любую сферу деятельности и быстро развиваться, опираясь на финансовые вложения. Он снова и снова повторяет, что я свободна делать все, что считаю важным и нужным для себя.

А я хочу услышать совершенно другое.

Наверное, по этой же причине после завершения очередной выставки, я в наряде Евы залезаю к фиктивному мужу в постель, уверенная, что услышу категоричное «нет». Но Макс говорит: «да», и все запутывается еще сильнее.

В течение следующих шести месяцев я продолжаю плыть по течению. Меняются города, страны, континенты, названия форумов и гостиниц. Макс больше не бронирует номера с раздельными кроватями. Мы как-то незаметно превратились в хороших приятелей, периодически занимающихся сексом, потому что на поиск других кандидатов не остается ни сил, ни времени.

Сотни, тысячи новых лиц мельтешат перед глазами, но ни на одно не хочется взглянуть дважды. Нью-Йорк, Пекин, Бангкок, Мехико, Мумбаи… Продираясь сквозь плотные людские потоки я все еще ищу то самое лицо в толпе и все еще верю, что однажды он найдет меня. В придуманных ночных снах я все еще пытаюсь докричаться до размытого образа, но он постоянно стоит ко мне спиной. Между нами всегда туманы и стена проливного дождя. И я больше не уверена, что это все еще Дэрил…

Встречая второй Новый год подряд в бизнесджете, где-то в небе над Атлантикой, я задумчиво смотрю, как просыпается солнце, прорезая лучами пористые облака. Макс протягивает мне наполненный игристым вином бокал и говорит что-то приятное.

— Дальше наши пути расходятся, — сообщаю я назревшее решение, без капли сожаления наблюдая, как сползает шальная улыбка с его лица. — Надеюсь, ты получишь свой особенный проект.

— Я его получил. Еще три месяца назад, — без особого энтузиазма отзывается он. — Теперь твоя очередь воплощать свои желания, о которых ты упорно молчишь, — Макс отводит взгляд, пытаясь скрыть выражение своих глаз. — Мне будет тебя не хватать, — его признание вызывает у меня искреннюю улыбку.

Я ему верю. Правда. Он будет скучать, потому что мы оба знаем, что такое одиночество, и как сложно впустить в свою жизнь нового человека. Нам было комфортно вместе, общие интересы, легкость в общении, неплохая совместимость в сексе, но этого недостаточно, чтобы построить что-то большее. Мы лжем друг другу. Ежедневно, ежесекундно и по-другому никогда не будет. Ни с ним, ни с кем-то другим.

Никаких шансов. Нельзя построить отношения на обмане, а значит я обречена на одиночество. В глубине души Макс тоже понимает, что вляпался по-крупному и выполнять «необычные услуги» ему придется до конца жизни. Без права на отказ.

В чем-то мама была права… Все в этом мире имеет цену. Жизнь, любовь, преданность, удовольствие, счастье. Мы всегда платим — свободой, совестью, крушением надежд, разбитым сердцем. Улей в этом плане использует более простую и доступную валюту.…

Еще два года спустя

Италия. Милан

— Диана, ты не слушаешь, — Сабрина дотрагивается до моей руки, отрывая от созерцания, позолоченного солнцем готического собора с высокими шпилями, устремляющимися прямо в безоблачное голубое небо.

— Извини, отвлеклась, — взглянув на жгучую темноволосую красавицу, я рассеяно улыбаюсь, невольно любуясь своей собеседницей.