Я вспоминаю, как она боролась за возможность родить свою дочь, и это никак не вяжется с образом бессердечной замороженной суки, сидящей сейчас передо мной. Кронос профи по промыванию мозгов, этого у него не отнять, но Мария рассуждает вполне здраво и адекватно. Она не производит впечатление несчастной женщины с разрушенной психикой и четко осознает ситуацию. Возможно, Мария не лжет и действительно не знает, где сейчас скрывается Кронос и куда он отправил Диану и Эйнара. Возможно, но не точно. Проблему можно попробовать решить при помощи кардинальных методов. Жестких методов. Женщины — существа слабые, непостоянные и гораздо чувствительнее к боли и публичным унижениям, чем мужчины. Однако конкретно эта женщина перенесла в своей жизни столько боли и унижений, что вполне могла приобрести иммунитет, а мне необходима уверенность в положительном результате.

— Мари, послушай меня внимательно, — поддаюсь вперед и складываю локти на столешнице. Терпение на пределе, но я стараюсь держать себя в рамках, в полной мере осознавая, что угрозы тут бесполезны. — Я задействовал весь поисковый отдел Улья для определения местонахождения Дианы. Обычно достаточно пары суток, чтобы найти любого человека, если он хотя бы раз засветился под камерами. В любой точке планеты, Мари. Но в случае с Дианой ее гораздо проще вычислить при помощи спутниковой системы. Возможно, ты не в курсе, но у моей жены под кожей находится отслеживающий имплант — микрочип с веществом, которое при изъятии, ее стопроцентно убьет, — замолкаю, оценивая реакцию на свои слова.

Ноль эмоций. Мария прищуривает глаза, окидывая меня скальпирующим взглядом. Неприятное ощущение, надо признать. Я не привык быть объектом въедливого изучения. Обычно происходит наоборот.

— Но система не видит сигнал, — поморщившись, продолжаю я. — С браслетом Эйнара — ситуация схожая. То есть, если Кронос каким-то образом смог организовать их похищение, сигнал в любом случае должен был появиться. Вариантов, почему этого не произошло, всего два. Первый — Диана и Эйнар погибли при взрыве в бункере. Второй — у Кроноса есть сообщник в Совете, который отключил отслеживающие чипы, уничтожив данную информацию из базы. Но тогда возникает резонный вопрос к посланию, которое он передал через тебя. В Верховном Совете нет дураков, готовых пойти на сговор с Кроносом, не получив от него гарантий личной выгоды и безопасности. Из чего следует, что содержание его послания — очередной способ избавиться от меня.

Мария слушает мои доводы с каменным лицом, в глазах — абсолютный штиль и спокойствие. Как ей, блядь, удается?

— Это твои домыслы, Дэрил, — склонив голову к плечу, она скользит по мне бесцветным пустым взглядом. — Моя дочь жива, но ты не сможешь ее найти, пока не выполнишь то, что требует Уилл.

— Уилл может засунуть свои требования себе в задницу, — несдержанно рявкаю я, но Мария даже бровью не ведет. — Мне нужны доказательства.

— А ему нужно, чтобы ты убрал Совет. Как думаешь, у кого больше шансов добиться желаемого?

Я делаю глубокий вдох, и откинувшись назад, устало потираю лицо. Очевидно, что она меня провоцирует, выводит на эмоции, прощупывает барьеры. В общем, делает то же самое, что практикую я с подопечными пчёлками.

— Из трех жен Уильяма Демори в живых осталась ты одна, Мари, — немного подумав, я произношу фразу, с которой собирался начать наш диалог, но как-то сразу не сралось, и, наверное, к лучшему. Сейчас самое время. — Первую он сгноил в тюрьме, гибель твоей старшей сестры — тоже всецело его заслуга. — я намеренно делаю упор на родстве Марджи и Мари, и это срабатывает. В ледяных глазах вспыхивает злость. — Ты знала, что Трой, который внезапно решил покончить с собой, на протяжении долгих лет помогал избавиться Медее от нежелательных беременностей?

— Куда ты клонишь? — голос Марии звучит резче, чем минуту назад. Ей люто не нравится поднятая тема, но она ее волнует, иначе в ответ я бы получил холодный игнор.

— Напомнить, что случилось с Ноем, и как мою мать осудили за намеренное убийство собственного сына?

— Любовь порой ослепляет, сводит с ума и заставляет совершать безумные поступки, за которые невозможно себя простить. Элоиз это сделала, Дэрил. Уилл хотел с ней развестись, а она в отместку убила его сына. К сожалению, так бывает.

Стиснув зубы, я слушаю бешенные удары пульса в висках, мышцы непроизвольно сокращаются, заставляя сжать кулаки. Один-один. Ей удалось нанести ответный удар.

— Поэтому она дала признательные показания. Поэтому отказалась от защиты и смиренно приняла приговор. Твоя мать считала, что заслужила наказание.

— Ты врешь, — тряхнув головой, я отгоняю навязчивые мысли, порожденные словами лживой ведьмы.

— Сложно принять такую правду, когда годами верил в то, во что хотел верить, — Мария сочувственно улыбается, в глазах появляется влажный блеск. Я отворачиваюсь, чувствуя, как горлу подступает едкая желчь. — Я не пытаюсь его обелить. Кронос — чудовище, в этом нет сомнений, но он твоего брата не убивал, — мягко добавляет Мари.

— Но он получил все, чем владела моя мать. Разве не в этом была его цель?

— Он мог получить больше, если бы ребенок остался жив, — уверенно парирует она.

— Тогда почему он так не хотел, чтобы ты вносила (выносила) ему наследника? — взглянув ей в глаза, металлическим тоном чеканю я. — Почему потом организовал ваше с Дианой бегство и скрывал долгие годы?