– Конечно. Я крайне сожалею о вашем муже. Я забеспокоилась, потому что мистер Крейвен сейчас с клиентом, но раз мистер Харрингтон отправил вас сюда…

– Так и есть. Я бы предложила вам позвонить, но все эти лекарства...  Возможно, он уже спит. Поэтому я решила приехать, пока он не проснулся.

Её светло-карие глаза заблестели.

– Разумеется. Сейчас принесу вам соглашение, я ещё не успела отправить его в архив. Оно у меня на столе.

Я драматично помассировала лоб.

– И снова спасибо вам. Надеюсь, это вас не затруднит.

Она покачала головой.

– Не беспокойтесь. Вы можете остаться и читать, сколько вам нужно. В трудную минуту мы сделаем всё для мистера Харрингтона.

Я выдавила из себя улыбку, но мои челюсти были плотно сжаты. Это всё, на что я была способна.

Спустя несколько минут я осталась наедине с кофе и документами. Зачем же он на самом деле просматривал соглашение? Не упустила ли я что-нибудь десять лет назад? Чёрт, я несомненно что-то упустила. В восемнадцать лет понятия не имеешь, что могут означать все эти пункты и дополнения. Но позже он всё объяснил, и до меня дошло, что я подписала соглашение с самим дьяволом.

Я начала читать:

Настоящее соглашение заключено добровольно и без принуждения между Стюартом Алленом Харрингтоном, далее именуемым «Мистер Харрингтон», и Викторией Энн Конвей, далее именуемой «Мисс Конвей». Мистер Харрингтон и Мисс Конвей настоящим документом от…

 Настоящее соглашение между Мистером Харрингтоном и Мисс Конвей обязательно для всех сторон и содержит следующие условия:

1.     Мистер Харрингтон и Мисс Конвей соглашаются, что всё, что происходит в соответствии с условиями настоящего договора, является конфиденциальным и согласованным обеими сторонами.

Дверь открылась. Ожидая увидеть Мэгги, или даже Триш, я раздражённо оглянулась. Меня сверлил мрачный взгляд Паркера Крейвена; как только он вошёл, до меня сразу донёсся тяжёлый аромат его одеколона. Меня парализовало от осознания того, где он был после полудня, но я выпрямилась и вернула ему взгляд.

– Виктория, что ты делаешь?

Уголки моих губ медленно поползли вверх. Но в глазах не было и намёка на улыбку. Ненависть – вот всё, что я чувствовала. Кровь гудела у меня в ушах, всё вокруг сузилось до одной единственной точки. Больше ничего не существовало. Я снова ощущала его потные руки на своей коже. Однако я не могла позволить ему видеть мою ненависть. Ведь она подпитывала меня, была моей энергией для того, чтобы продолжать всё это.

Стараясь не выдать своих чувств, я широко открыла глаза и сказала:

– Паркер, как мило с твоей стороны, что ты лично решил мне помочь. Твоя ассистентка сказала, что у тебя клиент.

Он перевёл взгляд на документы.

– Я задал тебе вопрос.

– Да, я слышала. Я перечитываю соглашение, которое мы со Стюартом подписали.

– Зачем?

Я невинно подняла брови.

– Потому что он меня попросил. Он рассказал, что перечитывал его с тобой и посоветовал мне сделать то же самое. Неужели он тебе не говорил?

– Он попросил тебя? Когда?

Я до боли стиснула зубы.

– Сегодня после обеда.

Он глубоко втянул воздух.

– Сегодня после обеда? Он сказал тебе это сегодня после обеда?

– Я не ясно выразилась?

Крейвен сердито уставился на меня. Но прежде чем он смог что-либо ответить, я сменила тон:

– О, Паркер, иногда он сам не знает, что говорит. И меня беспокоят решения, которые он принимает. Да, сегодня после обеда, когда я была с ним дома, он сказал мне, что вчера ты к нам заходил. Жаль, что я не тебя застала.

Паркер Крейвен потянулся к документу.

– Не знаю, с чего ты решила, что…

Я ударила ладонью по бумагам. Шлепок эхом разнёсся по маленькой комнате, и мой взгляд вонзился в него.

– Мистер Крейвен, по-моему, вы и ваша контора работаете на моего мужа и на меня. Если вы хотите, чтобы это продолжалось и в обозримом будущем, не пытайтесь останавливать меня, когда мне хочется увидеть документы, которые имеют отношение ко мне. Эти или какие-либо другие.

– Я не могу допустить этого без разрешения Стюарта.

Моя улыбка стала шире.

– Ты не веришь, что он послал меня сюда?

– Что он послал тебя сюда сегодня после обеда? Нет.

Я откинулась назад, всё ещё прижимая рукой документы.

– А почему? Почему ты сомневаешься в моих словах?

– Миссис Харрингтон? О, Паркер, – произнёс Броди, открывая дверь и прерывая наше осязаемое противостояние.

Глядя то на Паркера, то на меня, он продолжил.