Этой информации было недостаточно. Мика не знал, что он имел в виду, но Илай, сидящий напротив Отца Габриэля, знал, и я тоже. Я видел темные глаза Илая, смотрящие в мою сторону. Они больше не выражали жалости, которую я видел в особняке. Отец Габриэль имел в виду обещание, которое я дал, стоя перед его столом, обещание стать лучшим пилотом и последователем, который у него когда-либо был. И вместо этого я заставил его ждать - чего раньше никогда не делал.

Конечно, я никогда не был вынужден оставить свою жену запертой в подземелье.

Выдохнув, я убрал руки за спину и выпрямился.

- Прошу прощения, Отец. Как вы знаете, меня больше ничто не отвлекает. Моя преданность полностью с Вами и "Светом”.

Он кивнул мне и повернулся к Илае.

- Похоже, все под контролем. Я свяжусь с тобой, как только мы прибудем в "Северное Сияние". Если я не позвоню вовремя, ты знаешь, что делать.

Я стиснул зубы, но воздержался от высказываний.

Илай посмотрел на часы.

- Отец, во сколько вы планируете позвонить?

Ухмылка появилась на губах Отца Габриэля.

- Я планировал вылететь отсюда не позже половины четвертого. С таким расписанием я позвоню в восемь.

Чертов мудак!

- Тогда мы будем придерживаться первоначального плана. С удовольствием, - ответил Илай.

Да, вот тебе и братство Собрания.

В следующий раз, когда я увижу Илая, я надеюсь, что он будет в камере. Кул-Эйд был чертовски хорош для него. Наши взгляды встретились, когда он встал, и на этот раз он не отводил глаз. Как только он спустился по ступенькам, Мика поднялся на борт, втащил лестницу и запер дверь каюты.

Звук напомнил мне о замке, который запер Ричардс, и на мгновение меня затопил поток мыслей. Пока я старался отогнать их, Мика заговорил.

- Отец, вам что-нибудь нужно, прежде чем мы взлетим?

- Нет, - сказал Отец Габриэль, глядя на меня. - Хотя, я не хочу, чтобы вы закрывали шторку в кабину пилотов.

Что, черт возьми, он думает, я сделаю? Он только что угрожал моей жене в моем присутствии. Моя главная цель состояла в том, чтобы лететь на этой консервной банке за тридцать миллионов долларов как можно быстрее. Он вернется в "Северное Сияние" вовремя, чтобы сделать этот проклятый звонок. Когда мы с Микой вошли в кабину, я направился к креслу пилота, но Мика преградил мне путь. Мы всегда соглашались менять обязанности с каждым новым рейсом. Мы занимались этим годами, и то, что он был главным пилотом по дороге в "Восточное Сияние", значило, что теперь моя очередь. Однако, вместо того, чтобы спорить, я благодарно кивнул, когда Мика заговорил без слов. Его глаза говорили мне, что он тоже расстроен, но он сможет сосредоточиться лучше, чем я.

- Как можно быстрее, - прошептал я.

Он кивнул.

Как только мы поднялись в воздух и сообщили свои координаты и планы аэропорту Детройта, я устроился в кресле поудобнее. С чистым небом и заходящим впереди нас солнцем, постоянно находящимся вне досягаемости, я направил свои мысли в другое русло. Все было так, как и предсказывал Мика, но направление было другим. Я не позволял своим мыслям задерживаться в особняке в Блумфилд Хиллс. Я отпустил их только для того, чтобы помолиться, чтобы Сара продержалась еще два дня. Затем я переключил механизмы и позволил своим мыслям сосредоточиться на будущем, отличающемся от того, которое предсказал мужчина, сидящий в салоне этого самолета, на будущее, которое я планировал осуществить – и чем быстрее, тем лучше.

С каждой милей я составлял свой план. Отгрузку в среду не могут отменить или перенести. Она должна произойти. Слишком много сигналов тревоги прозвучит, если все не пойдет, как запланировано. "Свет" был машиной с идеально смазанным механизмом. Я не имею в виду религиозной организации. Я имел в виду крупное предприятие по добыче денег.

И тут я вспомнил о Томасе. Интересно, когда он в следующий раз должен полететь в "Северное Сияние" и поймет ли кто-нибудь, что он пропал? Если кто и поймет, приведет ли это к нежелательному вниманию к "Северному Сиянию"? Меня беспокоили планы полетов, которые он составил в прошлую пятницу. Если Отца Габриэля и уведомили о его исчезновении, то меня-нет, и я сомневаюсь, что Томас вернется на выходные. Сегодня или позже на этой неделе.

Я не знал, было ли беспокойство Отца Габриэля по поводу глупого конверта реальным или нет, но в любом случае его нужно было найти.

Я попыталась мысленно вернуться назад. Напрашивался очевидный вывод, что я положил его в карман пальто; однако Монтана не была Аляской. Я не помню, была ли на мне куртка в "Западном Сиянии". Если и так, то, скорее всего, именно там. Если нет, и он был у меня в руке, когда я садился в самолет, возможно, я оставил его в кабине. Или я мог взять его с собой в аэропорт в Лоун-Хоук. Черт, я не мог вспомнить. Может быть, я взял его в грузовик, который одолжил, или оставил его в номере мотеля...

Пот выступил у меня на лбу. Возможностей становилось все больше, и каждая из них усиливала мои опасения.

По прилету я планировал проверить кабину пилота в маленьком самолете, после того, как удостоверюсь, что Отец Габриэль добрался до своей квартиры или храма, или где он там хотел быть, чтобы сделать этот проклятый телефонный звонок Илаю.