Доставка этого конверта была первым шагом к тому, чтобы выиграть мне время - всего пару дней.

Хотя мои глаза болели от желания открыть их, я оставалась неподвижной, обдумывая свой следующий шаг, в то время как вопросы атаковали мой разум, на мгновение подавляя страх, который я должна была испытывать в новых обстоятельствах.

За мной следили? Как мне сбежать? Как такое возможно в этом веке и в эти дни? Откуда у одного человека столько власти?

Ответ на последний вопрос был прост. Мы, последователи Отца Габриэля, дали ему эту власть. С каждым последователем - избранным или нет - мы отдавали ему наши умы и тела. Мы охотно выполняли его приказы, физические или психологические, не думая о последствиях или человеческих жертвах.

Каждый день без лекарств делал мой мир все более ясным. Я могла смотреть на "Свет" под другим углом. Ежедневная психологическая война была жестокой и безупречной. Если бы это был только религиозный культ, он был прекрасно спланирован, но теперь, учитывая цифры, которые я видела в лаборатории, в сочетании с небольшим количеством информации, которой поделился Джейкоб во время нашего ночного разговора о фармацевтическом предприятии, операция в целом была безупречной.

Каждый в "Свете" укрепил силу Отца Габриэля. Он бы не смог провернуть это в одиночку, но подчинив своей воле почти тысячу человек, он сдвигал горы и разрушал жизни. Он делал это во имя Господа, но он был единственным, кто был в выигрыше. Каждого из нас заставили поверить, что без него мы были бы никем. Реальность оказалась противоположной.

Это без нас он был бы никем.

Я вспомнила вчерашнюю молодую пару в храме. На глазах у более чем сотни последователей, Отец Габриэль приказал убить их. А сегодня он приказал сделать то же со мной. Не буквальная смерть, а смерть Сары Адамс. Он сказал, что потеря воспоминаний о последних девяти месяцах была необходима для переназначения.

Неужели женщины настолько никчемны для него, что он может манипулировать их жизнью, как игрушками, которые он может взять у одного мужчины и отдать другому?

Пока мои воспоминания о жизни во тьме и в "Свете" продолжали смешиваться, я вспомнила молитву, которую Джейкоб произнес в один из моих первых дней в качестве Сары. В то время я не понимала всех последствий. Я не могла понять. Теперь я была в состоянии. Джейкоб произнес молитву, когда я собиралась поесть в первый раз. Он сказал: «Пусть эта еда будет напоминанием о том, что предоставленные привилегии могут быть отобраны».

Именно это сделал сегодня Отец Габриэль. Жизнь, которую мы с Джейкобом построили, какими бы извращенными ни были наши обстоятельства, была привилегией, и одним простым заявлением Отец Габриэль отнял ее.

Возможно, я страдал диссоциативным расстройством личности. Поскольку я лежала неподвижно, я обладала невероятной способностью видеть все с двух точек зрения - Сары и Стеллы. Я поняла, насколько хорошо "Свет" запрограммировал меня. Если бы это было не так, я бы сопротивлялась, когда меня спускали в это холодное подземелье. Большинство нормальных людей сопротивлялось бы. Однако с этой двойной точки зрения я могла оценить, что как Сара я больше не была нормальной. Меня приучили принимать, что мужчинам виднее, и никогда не задавать вопросов.

Хотя в этом восприятии было ощущение покоя. Я буду бороться с небесами и адом, чтобы они не сделали это со мной снова. Я была не на крайнем севере. Я была в престижном сообществе в Мичигане. Все, что мне нужно было сделать, это выбраться из этого комплекса и добраться до ФБР. Хотя это казалось трудной целью, учитывая всё то, что я уже пережила, это не было невозможным.

Когда оба образа мыслей укоренились в моей душе, я приняла покой Сары и положилась на человека, который оберегал меня последние девять месяцев. Я также приняла страх Стеллы и позволила ему ожить. У страха была цель. Он помогал людям быть в безопасности. Это был тот тоненький голосок, который говорил не ходить по темному переулку, или ускоренный пульс, который появлялся, когда все было не так, как казалось. Страх возник по причине, и мне нужно было принять это.

Чтобы выжить, мне нужно было и то, и другое - покой и страх. Мне нужно было выбраться из этого подвала.

Из-за запертой двери продолжали доноситься приглушенные голоса. Хотя некоторые реплики были громче других, я не могла разобрать слов; однако я узнала оба голоса. Я также слышала эмоции в обоих. Мне было трудно осознать, что Джейкоб и Дилан вообще разговаривают друг с другом, но понимала, что абсурдность происходящего - не просто совпадение.