- Дилан, - потребовал Отец Габриэль, - покажи Брату Джейкобу новую комнату Сары. Поторопись, мне нужно успеть на самолет, и мне нужен пилот.

Я отвернулся, не в силах больше смотреть на Отца Габриэля. Я бы разбил этот чертов самолет, если бы знал, что это спасет ее.

Когда Илай открыл дверь, я посмотрел прямо в его темные глаза. Вместо того чтобы встретиться со мной взглядом, он опустил глаза в пол. Мы были членами Собрания. Это было чертово братство, и он стоял здесь и держал чертов нож, который Отец Габриэль поворачивал. Ричардс молчал, пока я следовал за ним по коридору мимо арки, ведущей к большой кухне. Я не обращал никакого внимания по сторонам, но заметил на кухне женщин, одетых в одинаковые белые платья, как и та женщина, которую я видел у входа. Наконец мы подошли к другой двери.

Когда Ричардс открыл ее, он щелкнул выключателем и сказал:

- Смотри куда идешь.

Неужели? Как будто ему не насрать.

Меня обдало холодом, когда я шагнул из богатства в холодный, тоскливый мир. Как будто почувствовав мои опасения, Сара задрожала в моих объятиях, и ее печальные голубые глаза уставились на меня. Я не хотел, чтобы Ричардс заметил, но в нашем кратком пристальном взгляде я попробовал передать столько, сколько я мог. Я пытался сказать ей, что люблю ее, что переверну небо и землю, чтобы вернуться к ней, и что я не хотел покидать ее.

Шаг за шагом мы спускались по лестнице. Длина лестницы сказала мне, что это было больше, нижний уровень — это был подвал. Даже температура падала, пока мы продолжали спуск. Когда мы приблизились к подножию, стена справа от меня кончилась, и я стоял, с отвращением глядя на то, где мы были, на то, что я видел. Некрашеные бетонные блоки создавали толстые стены, а вместо хрустальных светильников, которые я видел наверху, с потолка свисали голые лампочки. Комната была не чем иным, как незаконченной бетонной коробкой, даже пол был гладким, холодным цементом.

Пронизывающий запах дезинфекции обжигал легкие и напоминал о клинике в "Северном сиянии". Когда я посмотрел на потолок, то увидел голые деревянные балки с изоляцией между ними.

Я не хотел думать о ее предназначении. Это нужно для тепла или шумоизоляции?

Единственной мебелью в комнате были четыре потертых дивана, которые выглядели так, словно были взяты из студенческого братства или куплены на гаражной распродаже, а не принадлежали особняку стоимостью в несколько миллионов долларов. Четыре двери были встроены в бетонный блок. Первая была открыта, и я остановился, заглянув внутрь. Комната напомнила мне казармы, в которых я когда-то жил, но была потеснее. В комнате, размер которой, на мой взгляд, едва был больше, чем три на три метра, стояли три двухъярусные кровати с тонкими матрасами. Как и в армейских казармах, каждая кровать была застелена, простыни аккуратно сложены и заправлены, и, как и большая комната с диванами, эта была бесцветной. Серые стены, серые металлические кровати и серые одеяла. Только подушки были другими. Все еще лишенные цвета, они были белыми.

- Сюда, - сказал Ричардс, напоминая мне передвигать ноги.

Каждый шаг отдавал физической болью. Боль внутри меня была мучительной. Я не мог оставить ее здесь. Я обещал ей остаться с ней. Звук открывающейся двери заставил меня поднять глаза вверх, отрывая взгляд от лица Сары, которое было прижато ко мне, как и тогда, когда я впервые поднял ее после аварии.

Внезапно запах обрел смысл. Дверь, которую открыл Ричардс, вела в комнату, похожую на нашу клинику, точнее, на одну из комнат нашей клиники. В этой комнате находились две больничные койки. Я сглотнул, зная, что новоприобретенные жены содержатся в клинике в здании напротив церкви.

Почему эта находилось здесь, в доме Отца Габриэля?

Мои ноги словно вросли в пол, когда я увидел обитательницу одной из кроватей. Ее лицо было черно-синим, как и у Сары, когда я нашел ее в клинике. Ее глаза были закрыты повязкой, а на шее висел толстый кожаный ошейник. Хотя меня замутило от вида ран на теле женщины – или, точнее, девушки, - именно ее личность потрясла меня. Пакет с раствором, свисающий со стойки, был прикреплен к вене сестры Саломее со вчерашней службы.

Когда я повернулся к другой кровати, я увидел шест с прозрачным пакетом раствора. Я узнал его после несчастного случая с Сарой.

- Ты сказал никаких препаратов, - сказал я, больше спрашивая. Я не хотел доверять этому ублюдку, но у меня не было выбора.

Ричардс кивнул.

- Так и есть. - Он пожал плечами. - Я только не могу обещать, как надолго.