Прежде чем я успела напомнить нам обоим, что всё это — лишь притворство, губы Дункана накрыли мои, проглотив мой ответ. Без единой мысли мой тело растаяло рядом с ним. То, как его твёрдая грудь прижалась к моей, напомнило мне об обещании, которое он дал перед этим. Когда наш поцелуй закончился, я потащила его к ступенькам.

Перед тем, как мы зашли, я вспомнила его вопрос и сказала, — Сьюзан разговаривает. Сегодня вечером, когда мы были в баре одними девчонками, она разговаривала и смеялась со всеми. Ты познакомился с ещё одной моей двоюродной сестрой, Джиллиан. Она живёт в Иллинойсе. Мы двое — белые вороны, видишь ты это или нет.

— Почему?

— Ну, хотя бы потому, что после завтрашнего мероприятия только мы вдвоём останемся неокольцованными.

Дункан рассмеялся.

— И без двух с половиной детей.

Я пожала плечами.

— И без собаки.

Он наклонился и потёрся своими губами о мои.

— Не могу помочь ни с одной из этих проблем, но зато могу помочь кое с чем другим.

— И чем же?

— Вспомни, какую маленькую проблему я обещал исправить? Давай поднимемся наверх, и я докажу, что я — человек слова.

Впервые на моей памяти у меня было желание, с которым Дункан не мог или не хотел мне помочь: быть не просто моей парой для свадьбы — полным комплектом: замужество, дети и собака. Однако то, как мои внутренности сжались от его напоминания, подтвердило, что я также очень хотела того, что он предложил мне сделать наверху.

Не поднимая шума, мы добрались до моей комнаты.

Глава 16

— Итак, расскажи о моей внучке.

Вопрос Хелен застал меня врасплох.

Я перевёл взгляд от залитых солнцем полей к серьёзному лицу Хелен. Мы вдвоём сидели в деревянных креслах-качалках на широкой террасе. Кимбра, Сьюзан и Джуди хлопотали на кухне. Я предложил помочь прибрать посуду после завтрака, но Джуди вытолкала нас с Хелен за дверь на тёплый утренний воздух.

Кевин и Оскар занимались какими-то фермерскими делами. На прощанье они сказали, что нет такого понятия, как выходной. Обычно я бы согласился. Однако в эти дни всё было по-другому.

Конечно, я не полностью оказался оторван от работы. Я держал связь с Джорджем и Майком. С помощью сообщений и электронных писем меня держали в курсе всего, что происходило в Нью-Йорке и филиалах в других городах. После заинтересовавшего меня предложения Кимбры и до нашего отъезда, я всё рассказал Майку.

Ему не очень-то пришлось по душе то, что я сделал, или почти сделал, в туалете; тем не менее он проявлял сдержанный оптимизм в отношении моей сделки с Кимброй. Мы вместе посмеялись над тем, что ей на самом деле не нужно было меня шантажировать, чтобы я поехал с ней на свадьбу. Если кто и знал меня, так это Майкл Бьюкинен, и мы оба понимали, что меня бы здесь не было, если бы я этого не хотел.

Человек, который достиг к своим тридцати того, чего достиг я, — не тот, кто поддастся на шантаж. Я — человек, который ухватится за возможность, когда она представится, особенно если эта возможность включает четыре дня — и ночи — с Кимброй Джонс.

Мы с Майком познакомились на первом курсе колледжа, а остальное уже история. Мы оба — выходцы из финансово стабильных семей. Но не богатых. Кто-то мог бы причислить их к среднему классу. Но как ни называй, у нас была хорошо устроенная жизнь, но мы оба жаждали большего. Это желание помогало мне оставаться собранным в сложные времена. Мои деловые амбиции стали моей жизнью.

Мы упорно учились и выполняли домашние задания. Изучали рынки, экономику и финансовые потоки. С учетом демографического старения стало очевидно, что вне зависимости от того, что творится на других рынках, люди всегда нуждаются в лекарствах. Разработки и патенты — это просто кошмар. Оставим это другим. Мы сосредоточились на логистике, доставляя препараты из точки А в точку Б наиболее эффективным и экономически выгодным путём. Добавьте к этому тот факт, что медикаменты — это потребляемый товар, и получите золотую жилу. Мы вместе выстроили из "Бьюкинен и Уиллис" того гиганта фармацевтической логистики, которым она является сейчас.

— Рассказать о Кимбре? — переспросил я Хелен. — Я предполагал, что это вы можете мне рассказать побольше.

Её морщинистая рука накрыла мою.

— Сынок, не пудри старой женщине мозги.

Из моей груди вырвался смешок.

— Никогда.

— Я знаю нашу Кимберли Энн, но хочу услышать об этой Кимбре.

На моём лице расползлась улыбка.

— Она — настоящий ураган. Очевидно, что она красивая женщина и хороший человек, но ещё она... — я продолжил, рассказывая Хелен то же, что и Кимбре, когда чуть ранее восхвалял её ценные качества. С каждым произнесённым словом я видел, как в глазах Хелен всё ярче сияла гордость.

— И вы двое были вместе...

Я повторил нашу историю, нашу выдумку. Закончив, я добавил и правду.