— Ты сказала, что покажешь мне ферму. Я хочу её посмотреть. Каково это было — расти здесь? Чем вы с Кевином занимались, когда были детьми?

Кивнув в сторону деревьев, я начала рассказывать: — Там озеро, скорее даже пруд, за этими деревьями. Летом мы часами в нём плавали, — на меня нахлынули воспоминания. — Мы даже привязали тарзанку. Можно качаться над водой, а потом отпустить руки и нырнуть глубоко-глубоко.

— Какая там глубина?

Я пожала плечами.

— Понятия не имею. Отпустишь руки — и просто падаешь в воду.

— И даже дна не видно?

— Нет, — хихикнув, ответила я. — Это же не бассейн.

— Покажешь?

Я подняла взгляд на его лицо и всмотрелась в его черты.

— Зачем?

— Потому что у меня не было ничего такого, когда я рос, и мне хочется посмотреть. Я хочу узнать о тебе больше.

Я обернулась к дому и взвесила варианты: приятная прогулка с Дунканом по роще и закоулкам памяти, или возвращение в дом к семье. Я глубоко вздохнула.

— Ладно, пошли.

Он снова потянулся к моей руке, и я повела его в рощу. Посмотрев под ноги, я вспомнила, что мы оба в шлёпках.

— Берегись колючек, — предупредила я.

— Колючек? Каких колючек?

Я указала на небольшое зелёное растение. У него были острые листья, а его маленькие колючие семена могли очень крепко вцепиться.

— Посмотри на это маленькое растение. Летом эти шарики становятся гораздо опаснее, когда высыхают.

Дункан кивнул и пошёл дальше, старательно держась подальше от колючей угрозы и осматривая землю так тщательно, будто я сказала ему, что тут мины, а не сорняки.

Через кроны деревьев до земли лучами доходило солнце. Когда мы приблизились к озеру, то прошли через полосу яркого света, только чтобы вновь войти под тускло освещённую сень листвы. Внезапно деревья закончились, и ровный луг, освещённый солнечным светом, остался единственным, что отделяло нас от озера. Утренний туман уже практически полностью рассеялся, выжженный солнцем, и небо окрасилось в изумительный оттенок голубого.

Рука об руку мы дошли до кромки воды.

Я указала на гигантское дерево на берегу.

— Вот здесь мы вешали тарзанку.

— Что с ней случилось?

— Может, сгнила.

— Очень плохо. Я собирался подбить тебя сделать это снова.

— Подбить меня? — спросила я. — Да вода около десяти градусов.

Глаза Дункана округлились.

— Ну, вот и накрылась мысль о купании.

— Боишься холодной воды?

— Нет. Я имел в виду кое-что другое... ну, ты же знаешь, что происходит в холодной воде?

Я рассмеялась.

— Думаю, даже немного сморщенный, ты всё ещё будешь впечатляющим.

— Впечатляющий, — сказал он, поиграв бровями. — Это намного лучше, чем то, как меня называли раньше.

Мы оба скинули шлёпки и по щиколотку зашли в холодную воду. Дно было мягким, и наши ноги зарылись в илистый песок.

Выражение лица Дункана было бесценным, когда мы сделали шаг, а потом другой на мелководье.

— Ну как? — спросила я.

— Думаю, твоя семья могла бы построить тебе бассейн.

— Ох, но так гораздо веселее.

Наше внимание привлекло движение в воде.

— Это рыба?

Я кивнула и расхохоталась.

— Ты такой городской мальчик.

Своим замечанием я заработала брызги, от которых моя майка и шорты покрылись пятнами холодной воды.

Чуть позже, когда мы сидели на берегу, Дункан поднялся. Не успела я спросить, куда это он идёт, как он нагнулся. Когда он развернулся обратно ко мне, в руках у него было полдюжины или около того ярких жёлтых маргариток. Эти цветы в изобилии росли на лугу, формируя золотые озёра в море высокой зелёной травы.

— Это тебе, — сказал он и передал их мне, поцеловав при этом в щёку.

Я потянулась за цветами.

— Так много?

— Так много всего произошло впервые. Моя первая прогулка с тобой в лесу, мой первый визит на озеро твоего детства, — он рассмеялся. — Первая бешеная пресноводная рыба, которую я увидел.

— Бешеная?

Он кивнул.

— Разве ты не видела? Она выскочила прямо из воды. Нам повезло, что мы унесли ноги. Бывал я на глубоководных судах, которые спасовали бы перед такой опасной рыбой.

Покачав головой, я покрутила стебли цветов между пальцев и напомнила себе, что мы всего лишь притворяемся.

— Спасибо, что спас меня от бешеной рыбы. А, и за цветы.

— Нет... Спасибо тебе, что показала мне это место. Мне нравится узнавать тебя.

Я легла на траву и стала смотреть на небо. Внезапно обзор мне заблокировали склонившиеся надо мной широкие плечи и сексуальная улыбка.

— Ты не должен это делать, — сказала я. — Все эти милые вещи.