На секунду я подумала о том, чтобы развернуться и уйти. Остановит ли он меня в присутствии швейцара, который был своего рода свидетелем? И тогда я так же быстро поняла, что это не имеет значения. Нокс Деметрий обладал властью, большей, чем я думала. Я глубоко вдохнула. Я не смогла бы быть на шаг впереди могущественного человека, стоящего передо мной, не в течение всего года.

Ну что ж, маски-шоу начинается.

Нокс полез в карман, снял зажим из пачки денег и вручил швейцару несколько купюр. Наконец, он заговорил, разрушая молчание силой и величием. Глубокие, громкие слова, даже не предназначавшиеся мне, взорвали нервную систему. Для внешнего мира оконные портьеры были просто драпировками, но внутри они были границей, содержащей бурю, ту, которая уже затмила солнечный свет. Как и другие силы природы, его сила была красивой и пугающей. Вопрос, как мне показалось, заключался в том, какие разрушения останутся в последствии?

Боковым зрением я видела, как губы швейцара двигались, пока тот пятился. Но, когда заговорил Нокс, смысл его слов был потерян. От интенсивности и тона, прошедшего сквозь тело, во рту пересохло, а внутри всё сжалось. Прежде, чем я смогла понять, что означал прозвучавший щелчок входной двери, мы остались одни. Я была наедине с человеком, о котором мечтала, с человеком, который очаровал меня, с человеком, который в настоящее время владел мной.

Пока мы смотрели друг на друга в звенящей тишине, температура в комнате продолжала расти. Это было не то воссоединение, о котором я думала или мечтала. Закрыв глаза, я вдохнула. Древесный аромат его одеколона всколыхнул воспоминания, затуманил мысли и вызвал покалывание кожи.

Хлопая ресницами, я пыталась сглотнуть, заговорить, но не смогла. Последние несколько часов привели меня в замешательство, но его неожиданное присутствие напрочь лишило дара речи. Я думала, у меня есть время, прежде чем я увижу его. Айзек сказал, что Нокс на работе. Сказал, что его здесь не будет, но вот он.

- Мисс Коллинз.

Холодное приветствие Нокса уничтожило жар, бурлящий внутри меня, покрывая всё слоем льда. Я попятилась назад, пытаясь сосредоточиться на его глазах, желая увидеть бледно-голубой.

У Нокса были другие планы. Прежде чем я смогла что-либо предпринять, он уже стоял передо мной. Моё дыхание перехватило, когда его большая рука обвила талию и потянула меня вперёд. Прикосновение было электрическим, посылая искры во все стороны. Это была молния под стать его громовому голосу, и я была в эпицентре бури.

- Мисс Коллинз, ответьте мне. Не заставляйте повторять.

Я подняла свой взгляд, когда он подтянул меня ближе, и наши тела слились вместе.

Какой там вопрос он задал?

Хотя его слова были холодными, прикосновение было горячим, обжигающим. Резкий контраст вызывал покалывание и мурашки по коже. Наши сердца бились беспорядочно, когда наши тела соприкасались в области груди.

- Нокс, - наконец-то мне удалось выдавить.

Грубо захватив мой подбородок между большим и указательным пальцами, он исправил:

- Мистер Деметрий. Мы уже говорили об этом.

Я попыталась кивнуть, желая сдержать слезы от безвыходного положения последних дней.

- Мистер Деметрий.

Нокс продолжал смотреть на меня, убирая мои длинные волосы с плеч и подальше от моего лица. Заключённая в его объятия, я стояла неподвижно, когда мои глаза восстановили резкость, выражение его лица стало более ясным: на лбу и на шее пульсирует вена, челюсть то сжимается, то разжимается.

Я хотела прикоснуться к нему, вспомнить и запомнить его. Потянув пальцы к щетине, я вспомнила его телефонное указание, он сказал, чтобы я поблагодарила его. Слова снова были на кончике моего языка. Однако, прежде чем я смогла прикоснуться, Нокс освободил мой подбородок и перехватил мою руку. В болезненном захвате он сжал мои пальцы.

- Нет, - сказал он, его лицо приблизилось к моему, - мисс Коллинз, новые правила. Мои правила.

Когда наши губы были близко, а его теплое дыхание коснулось моих щёк, его резкий тон и резкие слова создали новую пропасть между нами. Несмотря на то, что мы стояли всего в нескольких дюймах друг от друга, расстояние казалось большим, чем тогда, когда мы расстались.

- Говорите, мисс Коллинз.

Я смотрела на его полные губы, когда его незнакомый тембр раздался в ушах.

- Я ещё не слышал ничего из этих прекрасных губ, кроме моего имени.

Все, что бы он ни приказал. Слова Карен повторялись, как отвратительная пластинка в глубинах моего разума.

- Спасибо, - я прошептала надтреснуто от волнения.