Он приказал передать мне.

Это не должно вызывать трепет бабочек в моем животе, но случился именно этот эффект.

- Номер апартаментов на обратной стороне конверта, - продолжал Айзек, казалось, не обращая внимания на моё психологическое и физическое состояние, причиной которых был как страх, так и возбуждение. - У вас есть мой номер. Если понадобится куда-нибудь съездить, я к вашим услугам.

- Спасибо, Айзек. - Я прочистила горло. - Мистер Деметрий в номере? - Я не знала, были ли мои слова полны разочарования, как и то, что я чувствовала.

- Нет, мэм. Он у себя в офисе. Полагаю, в письме... - он кивнул на конверт в моих руках - ...всё написано.

- Хорошо. Спасибо.

Когда я повернулась к стеклянным дверям, увидела маленький парк и обернулась. Теплый городской бриз шевелил мои каштановые волосы у лица, когда я засмотрелась. Это было именно то, что нужно. Мои щёки покраснели. Зеленые листья напомнили мне, где я нахожусь, что я всё ещё здесь, всё ещё в Нью-Йорке, недалеко от кузена и недалеко от Колумбийского. Какими бы нереальными были последние двадцать четыре часа, я всё ещё находилась там, где хотела. Подняв подбородок, я кивнула швейцару и сделала шаг навстречу цели.

Изысканное освещение исходило от золотого овала над моей головой и отражалось на потрясающем мраморном полу вестибюля. Роскошь не впечатлила и не вызвала благоговение, когда мой взгляд переместился на большую изогнутую лестницу за столом консьержа. Вкратце, лестница напомнила мне о поместье Монтегю, но эта была другая, более современная со стеклянными перилами.

Крошечная мысль о тюрьме моего детства пошатнула решимость. Я могла быть сотрудником "Измены", однако во мне также течёт кровь Монтегю. Моя новая временная роль служила только для одного - юридическая школа. Меня не вынуждали связываться с "Изменой". Я сама решилась на этот шаг, найдя это решение необходимым. Работа официантки никогда бы не покрыла мои расходы на обучение, не говоря уже о том, чтобы позволить жить. Мама и Алтон загнали меня в угол, но недооценили моё желание. Я шла на это, чтобы следовать за своей мечтой, а не их.

Алекс Коллинз выжила.

С новообретенной решимостью я быстро подошла к стойке консьержа, позволив стуку каблуков объявить о моем прибытии. Когда консьерж поднял глаза, я улыбнулась.

- Не могли бы вы помочь мне пройти в номер? Я остановилась...

Каждое произнесённое мной слово излучало уверенность Монтегю, а не позор сотрудницы "Измены". Консьерж сразу же позвал швейцара. Несмотря на мой протест, он настоял на том, что было бы неправильно позволить гостье, остановившейся в люксе, самой нести свой багаж.

Когда лифт двинулся вверх, я вспомнила слова Карен, что от сотрудников "Измены" ожидается, что они будут хорошо говорить и добиваться своего. Если они не будут уметь этого делать в мире иллюзии и игры, их сразу разоблачат. Спутники под покровительством успешных клиентов должны быть правдоподобными. Благодаря моему воспитанию в Монтегю, когда дело доходило до иллюзии, я мастерски справлялась с этой ролью.

В то время как швейцар открывал моим ключом дверь люкса, я сделала всё возможное, чтобы выглядеть беззаботно. Когда он щелкнул выключателем в темной прихожей, я осмотрела роскошные апартаменты. Там, где попадал свет из фойе, было видно современную и изящную мебель, окна были задернуты тяжелой драпировкой, которая поглощала все солнечные лучи.

- Мэм, прошу прощения, - заговорил швейцар, когда быстро пересёк гостиную. - Из вашего номера открывается впечатляющий вид. Позвольте мне открыть...

Его ноги и слова замерли. Моё сердце готово было вырваться из груди. Вышедший из тёмного дверного проема мужчина сразу же заполнил люкс аурой власти.

- Сэр, я не знал, что кто-то...

Я больше не слышала служащего в форме отеля. Нокс был всем, что я видела. Его молчание наполнило воздух, заглушая все остальное. Его прозрачные глаза сузились, удерживая меня. Без слов ледяной взгляд пронзил, обездвижил ноги и запечатал губы. Недовольство лилось из каждой его поры. Ярость исходила волнами от его высеченной челюсти, когда мышцы на лице и шее сжимались. Мои ноги подогнулись в коленях, поскольку я поняла, что это был не тот мужчина, которого я помнила, а мужчина, голос которого я услышала по телефону.

Буквально несколько минут назад было так много вещей, о которых я планировала рассказать, столько вопросов, которые хотела задать. Но теперь, когда Нокс передо мной, ни один из них не всплыл и не подал сигнал о своём присутствии; вместо этого в комнате поднялась температура, когда сердцебиение в груди набирало скорость. Я крепче сжала сумочку. Среди потоков его недовольства в номере мне нужен был якорь, что-то, что помогло бы мне устоять.