И дело не в том, что изначально Кэтрин планировала распространить волю Натаниэля на его внука. Антон был в безопасности до тех пор, пока был сосредоточен на задании. И время, и усилия по посадке семян, их поливке и наблюдению, как они прорастают, окупились не единожды. Всё шло по правильному пути до тех пор, пока… не появилась его чёртова одержимость в виде Клэр Николс.
Кэтрин отметила, что что-то изменилось после похорон семейства Николс. Сначала она испугалась, что Антон узнал о ее начинаниях или о том, насколько они велики. Но дело было не в этом. Он присматривал за семейством Николс какое-то время; однако Кэтрин неправильно истолковала глубину его зацикленности. Как нереалистично было с её стороны полагать, что подлинным желанием Антона было почтить память Натаниэля. Несмотря на то, что Антон заявил, что это было его целью, его действия доказывали обратное. То, что он привёз Клэр в поместье, было даже приемлемым — поначалу. Но тогда, когда он начал выводить её на публику, Кэтрин поняла, что его личная заинтересованность поменяла мотивы.
Всё было в порядке. Кэтрин тоже могла бы адаптироваться. Она могла не выпускать свои цели из виду, тайно контролируя ситуацию. Кроме того, что Клэр, что Антона было легко читать и играть ими. И хотя это напоминало игру в покер с высокими ставками, это больше походило на вариацию покера Старая дева. Залог успеха заключался в знании противников. А тот факт, что они не знали, что являлись противниками, также помогал её стараниям.
Кэтрин знала Антона лучше, чем он сам. Она знала его пределы и его потребности — не сексуальные, конечно же. Нет, Кэтрин понимала тягу Антона к контролю. Это было его негласное желание походить на Натаниэля. Дед, которого он знал, доминировал над всем и всеми. Кто-то мог сказать, что зря Натаниэль демонстрировал свою нежность такому ограниченному кругу людей.
Оглядываясь назад, этот недочёт оказался очень выгоден Кэтрин. Она могла подогревать потребность Антона и играть на его импульсивности. По правде говоря, это было забавным противоречием. Для человека, который гордился собой за своё умение контролировать, с правильным нажатием на спусковой крючок, он мог потерять все. Антон не монополизировал права на импульсивность. Кэтрин также могла продолжать играть на импульсивности Клэр.
Чтобы манипулировать — и делать это очень хорошо, человек должен понимать мотивацию противников. У Антона было выработанное годами стремление угодить Натаниэлю. Клэр была намного проще. Она искала общения и любви. Самый лучший ход со стороны Кэтрин, который она когда-либо делала, было отправить Карлоса в комнату, пока Антон был в отъезде. Оглядываясь назад, этот ход был по-настоящему гениальным. В какой-то мере, Кэтрин понадеялась, что поспособствует текущей ситуации Клэр.
Импульсивность Клэр повернула ключ в той машине, на которой она уехала из поместья. Та же самая импульсивность привела ее к сожжению документов, которые были доставлены ей в тюрьму. По крайней мере, она ознакомилась с ними перед тем, как уничтожить. Эта самая информация стала семенем, которое позже выросло до ее впечатляющих исследований, проведённых ею, и проросло в доказательную базу для полиции.
Помимо импульсивности, Клэр доказала своё исключительное повиновение. Записка в коробке сказала ей, чтобы она ознакомилась со всем содержимым — конечно же — она прочитала всё. Кэтрин признала, что манипулировать Клэр было забавно. После того, как она ушла и оказалась в тюрьме, Кэтрин даже скучала по ней. Рассеянность Клэр и Антона на протяжении всей партии игры была самой лучшей частью. Это было особенно актуально в начале, когда он считал, что Клэр узнала его достаточно хорошо, чтобы вести себя соответственно, а Клэр страшилась его реакции в случае, если оступится. Ни один из них не осознавал, что Кэтрин была той, кто устанавливал правила — это было идеально.
Если бы губернатор Босли не даровал помилование Клэр, Кэтрин верила, что Клэр воспользовалась бы информацией из коробки, чтобы разоблачить Антона. Знание в сочетании с изоляцией подогрели бы жажду Клэр к возмездию. В конце концов, а кто бы не захотел отомстить после всего, что пережила Клэр?
Это было так давно, что Кэтрин позволила себе удивиться, потому что именно в тот период её план получил неожиданный поворот. Антон был расстроен; его злость достигла апогея. Клэр должна была испытывать гнев. Они должны были работать над тем, чтобы уничтожить друг друга. А произошло совсем по-другому. И они не только не стали врагами, их поведение друг с другом изменилось кардинально.
Кэтрин поощряла возвращение Клэр в поместье только по одной причине — вмешаться — вернуть всё на круги своя; однако, мягкая, смиренная Клэр не вернулась. О, не потому, что она стала внезапно громкой и неуправляемой. Она также не была послушной и покладистой. Та, какой она стала, бесила Кэтрин. Клэр была Николс, которая посмела подумать, что она хозяйка дома! Она была Николс, которая забеременела ребёнком Роулза!