И вновь, её мир перестал принадлежать ей. Он не забрал его — наоборот, Клэр уступила охотно. Не контроль над островом или деньгами — это на самом деле было неважным. То, что принадлежало Тони, может, даже до того, как она узнала его, было её сердцем и душой. Когда их тела соприкоснулись, её увеличившаяся грудь прижалась к его груди, его руки ласкали её кожу; Клэр была полностью и бесповоротно потеряна. Любая мысль о жизни за пределами комнаты растворилась, когда запах его одеколона и вкус поцелуя привнесли живительную силу. В конце концов его глубокий баритон проник в их мирок, каждое слово, каждый слог был насыщен желанием.

— Боже, я скучал по тебе. Я думал, что уже больше никогда не буду обнимать тебя вот так.

Клэр не смогла ответить вслух. И не только потому, что её рот был занят — что на самом деле было так — нет, она не могла ответить, потому что всепоглощающее ощущение облегчения, которое омыло её, забрало способность говорить. Оно высушило её и вознесло подпитываемый гормонами эмоциональный фон на новый и пугающий уровень. Слёзы полились из глаз, когда она оторвалась от поцелуя и прижалась лицом к его широкой груди. Когда её плечи начали подрагивать от всхлипов, которые она не смогла сдержать, Тони отвёл её к софе. Страстное выражение его лица превратилось в вопрошающее: — Ты хочешь, чтобы я ушёл? Ты этого хочешь?

Клэр покачала головой и вытерла глаза:

— Нет! Я не хочу, чтобы ты уходил. Сейчас происходит именно то, чего я хочу… — Она всхлипнула, — Я не могу поверить, что ты на самом деле здесь. Когда ты повесил трубку…

Тони встал на колени перед ней, печаль в его глазах была разительным противоречием той страсти, которую она видела секунды назад: — Я был неправ. Было трудно со всем справиться.

Она услышала отзвук сдержанности в его голосе, пока он пытался подавить свой шок и злость.

— У меня всё было распланировано; как я собирался раздобыть денег и найти тебя. — Тон его голоса повышался с каждой фразой. Он покачал головой, — Я говорил тебе, что ты единственный человек в этом мире, который мог держать меня в тонусе. Я и подумать не мог, что ты доберёшься до счетов раньше меня. Я был ошарашен! Когда я увидел подпись Мэри Роулз, интуиция подсказала мне, что что-то не так! Я всё ещё не был уверен, пока не позвонил на тот номер…

Он выдохнул и подождал. Наконец, он взял её ручки, обхватил их своими и обуздал свой нрав: — Я даже не был уверен, что это ты. Я не мог понять, каким образом, ты смогла получить доступ — а потом, когда я услышал твой голос…

Вспышка злости растаяла в печали, которой Клэр не смогла дать определение. Она никогда не слышала столько боли в его голосе. Всем сердцем ей хотелось сделать его мир лучше; однако, она не смогла бы забрать у него это чувство предательства — сначала с её стороны, а потом и со стороны Кэтрин. Ему нужно было высказать всё, о чём он думал. Слёзы заполнили её глаза, но Клэр не отводила взгляда. Даже с болью, которую она видела, его чёрные глаза делали её мир целостным.

Он продолжил:

— И дело не в том, что я не хотел тебе верить, но поверить тебе — значило признать, что Кэтрин обманула…

Его голова склонилась к коленям Клэр.

Когда он не заговорил, Клэр провела пальцами по его волосам и подождала.

Подавив эмоции, Тони поднял голову и снова посмотрел ей в глаза. Чернота раскаяния соответствовала тоске, которую она слышала в тоне.

— Я подверг тебя опасности, — произнёс Тони. — С тех пор, как Роуч объяснил мне всё, я мог думать только об этом. Я забрал тебя из Калифорнии и поместил в самое худшее место, которое можно было придумать. Скажи мне, что понимала, что я не знал! Я никогда в жизни — никогда даже мысли не допускал — что она способна причинить вред тебе или мне… — Он прикоснулся к животу Клэр и погладил его, заставив Клэр улыбнуться, — Или нашему ребёнку.

Ребёнок толкнул руку Тони, и глаза Тони открылись шире:

— Неужели я только что это почувствовал?

Клэр кивнула.

— Удивительно!

На мгновение их волнение и радость затмили тень, вызванную именем Кэтрин.

Несмотря на покрасневшие глаза и залитые слезами щёки, Клэр хихикнула: — Я молилась, чтобы ты успел почувствовать, как наша кроха двигается и пинается. Думаю, у нас растёт футболист.

Тони сел прямее и наклонил голову. Когда их носы соприкоснулись, он сказал:

— Пусть так и будет!

Нежно вытирая её щеки тыльной стороной ладони, Тони провёл губами по её губам.

— Мы оба совершали ошибки, слишком много, чтобы сосчитать, но эта маленькая жизнь у тебя внутри — не ошибка. Он или она не Роулз и не Николс. Этот ребёнок Роулингс! Я много достиг в жизни, но в сравнении с этой маленькой жизнью, всё бледнеет. Вне всякого сомнения, этот ребёнок моё, нет, наше самое великое достижение. Я не заслуживаю, чтобы ты или этот невинный ребёнок были в моей жизни. Спасибо, что смогла уберечь себя и малыша. Роуч рассказал, какой напуганной ты была. Если бы только я был дома…

Клэр прервала его:

— Нет, Тони. Неужели ты не видишь? Всё было спланировано таким образом, чтобы тебя не было дома. Никого из нас не нужно винить за то, что произошло.