— Николь! Что ты делаешь? Не учи своего кузена этим вещам! — Необычно резкий тон Эмили удивил всех присутствующих. Она заметила шок в глазах мужа.

Глаза Николь, которые секунду назад искрились от смеха, заблестели от слёз.

— Извини, тётя Эм.

Джон встал и потянулся за тарелками детей. Сдержанным тоном он сказал:

— Всё хорошо, милая. Тётя Эмили устала. Ничего страшного. Как насчёт того, чтобы вам обоим пойти наверх, Бекка наденет на вас пижамы, а мы сделаем попкорн?

Взглянув исподлобья, Николь спросила: — Мы можем посмотреть кино?

— Конечно, можем, — голос Эмили смягчился. — Я устала, извини за грубость. Если вы поторопитесь, мы можем все уютно устроиться на нашей кровати. — Когда звук маленьких торопливых ножек стих, а вслед за ними ушла и няня, Эмили уронила голову, заливаясь слезами. Только когда руки Джона стали массировать её плечи, она нашла в себе силы спросить: — Ты думаешь, он прав?

— Я не знаю. Но я знаю, что мы не видели прогресса за последний год. Думаю, стоит попробовать.

— Я не хочу, чтобы она предстала лицом к лицу…, я не хочу, чтобы ей пришлось пережить…

Джон помог Эмили встать.

— Я знаю, что ты хочешь. Ты хочешь добра Клэр, чтобы её прошлое ушло, но этого не происходит.

Щека Эмили коснулась груди Джона. Она слушала, как он повторяет всё, что сказал доктор Фэйрфилд. То ли спокойствие, наступившее в столовой, то ли его ласковые объятия и облегчение от пролившихся слёз, не важна причина, но слова Джона обрели смысл. Кивнув, она произнесла: — Я, похоже, могу это принять, но всё же я не хочу, чтобы ей пришлось переживать воспоминания о нём.

Притянув её ближе, Джон прошептал: — Она пережила больше многих. Может быть, последние несколько лет были заслуженной передышкой. Как бы тебе этого ни хотелось, ты не можешь скрывать от неё правду вечно. Когда окрепнет, она сможет справиться. Может быть, новый план лечения поможет ей стать сильнее.

— Я позвоню завтра доктору Браун и дам добро, — согласилась Эмили.

Глава 16

— Тьма исправляет то, что не исправил свет.

Иосиф Бродский

Мадлен и Френсис встретили Клэр и её гостей на веранде. Френсис пожал руку Фила. Не выпуская руку Тони, Клэр представила его: — Мадлен и Френсис, позвольте представить вам Энтони Роулингса.

Улыбка Мадлен осветила комнату:

— Месье, мы так рады, что вы добрались до нас до того, как ваша дочь появится на свет.

Клэр улыбнулась. Она никогда не упоминала Тони при Мадлен; ей было интересно, как та узнала, что он был отцом её ребёнка. Задрав голову, чтобы увидеть выражение лица Тони, Клэр осознала, что только что Мадлен сказала, и сжала его руку, — Нет, я ещё не выяснила пол нашего ребёнка; однако, кажется, Мадлен верит, что у нас будет девочка.

Тони склонил голову: — Мадлен, Френсис, я также рад, что успел добраться сюда до появления нашего ребёнка — дочери или сына; меня устроит любой вариант.

Улыбки Мадлен и Френсиса согрели сердце Клэр и послужили надёжным гарантом её внутреннего покоя. Она даже не рассматривала ситуации, что они могли бы не принять его. Ведь, они не были женаты. Да, когда-то были, но Мадлен и Френсис этого не знали.

Клэр сказала: — Я знаю, что ужин готов, и приношу извинения, но сначала, я собираюсь показать Тони нашу комнату. Не могли бы вы показать Филу комнату, которую он раньше не захотел принять?

Её глаза задорно сверкнули в направления Фила.

Фил ответил: — В этом нет необходимости; я помню.

Мадлен объявила: — Я накрою для вас обед. Когда вы со всем закончите, мы с Френсисом поужинаем в нашем домике.

И хотя Клэр и Тони уже шли в сторону комнаты, Клэр развернулась: — О, нет. Я не хочу, чтобы вы так делали. Мы поужинаем вместе — все мы. Я так счастлива, что мы здесь, и я хочу, чтобы все друг с другом познакомились поближе. Пожалуйста, дайте нам немного времени. Мы вернёмся через пятнадцать минут.

Никто не спорил с хозяйкой дома, когда Клэр повела Тони по коридору. Когда они дошли до комнаты, Клэр вошла, планируя показать ему всё вокруг. Звук закрывшейся двери удивил её. Она обернулась посмотреть на Тони и увидела его выражение лица; глубокое желание, которое она думала навсегда исчезло, — возбудило её. Жар обездвижил; она не могла шагнуть к нему или найти силы уйти. Её единственным вариантом было смотреть в эти чёрные бархатные глубины. На секунды или дни Клэр потерялась в его глазах. Чёрный проникновенный взгляд больше не наполнял её страхом; вместо этого он манил жаждой. Через мгновение её обняли его сильные руки, и их губы соединились.